Я снял свой пиджак, накинул рабочий халат. Медленно закатал рукава.

Жест оказался эффектным. Все смотрели на меня, как на мессию. Или как утопающие на спасателя. Или как наркоманы на дозу. Выбирайте аналогию по вкусу.

— Кирилл, — обратился к ученику, не поворачивая головы. — Урок первый в кризисном менеджменте: никогда не показывай неуверенности. Даже если не знаешь, что делать — делай вид, что у тебя есть план. Люди поверят и пойдут за тобой.

— У вас есть план? — с надеждой спросил парень.

— Конечно, — сказал я с каменным лицом. — План простой — спасти всех и получить благодарность. Много благодарности.

— Это не план, это цель, — заметил Кирилл.

— Для умных людей цель и есть план. Остальное — детали, которые решаются по ходу.

Встал в центре коридора, где меня было видно всем. Расправил плечи, выпрямил спину. Набрал в легкие воздуха и рявкнул голосом, которым когда-то командовал легионами мертвых:

— Так, коллеги, отставить панику!

Эффект был мгновенным. Все замерли, как по команде «стоп-кадр». Медсестры застыли с подносами в руках. Врачи прекратили ругаться, кулаки повисли в воздухе. Даже мониторы, казалось, притихли, прекратив свое назойливое пиканье.

— Слушайте сюда! — продолжил я уже тише, но не менее властно. — У нас есть три часа, чтобы восстановить все истории болезни и предотвратить смерть как минимум десятка пациентов. Кто не справится — пойдет чистить морг. Вручную. Сейчас вы увидите, как работает настоящая медицина!

— Но это невозможно! — крикнул кто-то из толпы. — Без анализов, без историй…

— Возможно всё, если есть мозги и решимость. А теперь за мной, птенчики мои! Марш в ординаторскую!

Быстрым шагом прошел в ординаторскую. Все потянулись за мной, как железные опилки за магнитом. Или как зомби за некромантом. Вторая аналогия точнее.

Ординаторская выглядела как после бомбежки.

Бумаги разбросаны по полу, как осенние листья. Компьютеры включены, но экраны показывают пустые базы данных — белые страницы с надписью «нет данных». На доске для объявлений криво висит распорядок дежурств — уже неактуальный, фамилия Рудакова замазана черным маркером. Кто-то нарисовал рядом неприличный орган.

Кофемашина сломана — валяется на боку, из нее течет черная жижа. Пахнет горелым кофе и отчаянием.

Взял маркер, подошел к большой белой доске. Начал рисовать схему отделения — палаты, посты медсестер, процедурные, реанимация. Рука двигалась быстро, уверенно. За время работы я выучил планировку наизусть.

— Так, слушайте план, — заговорил я, не оборачиваясь. — Превращаем эту комнату в штаб. Командный центр. Отсюда будем координировать все действия. Никакой самодеятельности, никакой паники. Только четкие приказы и их исполнение.