Она пронизывала все здание, окутывала каждого человека, проникала в легкие с каждым вдохом. Но под этой сладостью, глубоко внутри, таилось что-то еще. Что-то хищное, голодное, выжидающее.

Это не естественная радость. Химическая или магическая. Кто-то накачивает этих людей эндорфинами — гормонами счастья. Или их магическим эквивалентом. Но зачем? Массовый эксперимент? Прикрытие для чего-то худшего?

— Святослав Игоревич! — Лилия Павловна Ростова буквально выскочила из-за угла, чуть не сбив с ног проходящую мимо медсестру. — Вы приехали! Слава… то есть, хорошо, что вы здесь!

Она выглядела растерянной.

Деловой костюм помят, пиджак застегнут на неправильные пуговицы. Волосы выбились из обычно идеальной прически. В руках планшет, который она судорожно прижимала к груди как щит.

— Лилия Павловна, — кивнул я, сохраняя спокойствие. — Объясните, что здесь происходит? Почему все выглядят как под действием наркотиков?

Она огляделась, словно проверяя, не подслушивает ли кто. Потом схватила меня за рукав:

— Пойдемте в мой кабинет. Быстрее. Здесь все как будто под гипнозом. Или хуже. Они не видят проблемы. Для них все прекрасно!

Мы пошли по коридору. Навстречу попалась медсестра Раиса Павловна — пожилая женщина лет шестидесяти, которую я помнил по клинике «Золотой Крест». Тогда мы спасали Лилию Павловну и она была жутко недовольна. Сейчас она сияла как начищенный самовар. И что она вообще делает в «Новой Заре»?

— Доктор Пирогов! — воскликнула она, всплескивая руками. — Как чудесно, что вы к нам заглянули! А меня сюда Алексей Петрович перевел. Да! И я жутко рада. Какой прекрасный вечер! У нас такие успехи! Такие чудеса! Вы не поверите!

— Какие чудеса, Раиса Павловна? — спросил я осторожно.

— Пациенты выздоравливают! — она захлопала в ладоши как ребенок. — Господин Петров с циррозом печени, вон анализы почти в норме! За три дня! Госпожа Иванова с диабетом второго типа — сахар стабилизировался без инсулина! Мальчик Коля с детским церебральным параличом начал ходить! Это же настоящие чудеса!

— Интересно, — пробормотал я.

Цирроз печени не лечится за три дня. Это необратимый процесс замещения нормальной печеночной ткани соединительной — фиброз и узловая регенерация. Максимум можно замедлить прогрессирование, компенсировать функцию.

А тут «почти норма»? Чушь какая-то.

Диабет второго типа можно контролировать, но не вылечить за дни. ДЦП — вообще органическое поражение мозга, максимум — реабилитация и улучшение функций. Но не излечение.

— А как же побочные эффекты? — спросил я. — Любое быстрое выздоровление имеет цену.