— Иван Петрович творит настоящие чудеса! — вещала она, ведя нас по коридору. — Вот, смотрите!

Открыла дверь палаты. На койке сидел мужчина лет шестидесяти, двигал правой рукой — медленно, неуверенно, но двигал.

— Пациент Николаев, инсульт в бассейне средней мозговой артерии слева. Поступил три дня назад с правосторонним гемипарезом — паралич правой половины тела. Вчера правая сторона была полностью обездвижена! А сегодня — смотрите!

Она заставила мужчину поднять правую руку. Тот с трудом, но поднял на несколько сантиметров.

— Подвижность восстанавливается! Это невероятная скорость восстановления! Обычно на это уходят месяцы реабилитации! — просияла Соколова.

Слишком быстро. Восстановление после инсульта — процесс длительный. Нейропластичность мозга — способность создавать новые нейронные связи — имеет пределы. За три дня максимум — уменьшение отека мозга. Но не восстановление двигательных функций.

Активировал некромантическое зрение на полную мощность. И увидел истину.

Мозг пациента был поврежден — темное пятно некроза в области двигательной коры. Но розовая энергия создавала обходные пути, временные мостики. Она заставляла мышцы двигаться, минуя поврежденные участки мозга. Как кукловод дергает за ниточки марионетку.

— Это не восстановление, — тихо сказал я.

— Что? — не расслышала Соколова.

— Ничего. Продолжайте.

Третья остановка — детское отделение.

И вот тут я почувствовал настоящую злость.

В палате лежал мальчик лет семи. ДЦП — детский церебральный паралич. Органическое поражение мозга, возникшее в перинатальный период. Неизлечимо. Можно только улучшить качество жизни, научить элементарным навыкам.

— Колечка! — воскликнула медсестра. — Покажи дяде, как ты умеешь!

Мальчик медленно, с огромным трудом, встал с кровати. Сделал два неуверенных шага.

Родители — молодая пара — плакали от счастья.

— Это чудо! — рыдала мать. — Он никогда не ходил! Врачи говорили — безнадежно! А доктор Зайцев… он святой!

Я смотрел некромантическим зрением. Розовые нити обвивали ноги мальчика, заставляли мышцы сокращаться. Но это было не лечение. Это была имитация. Когда действие энергии прекратится, ребенок снова не сможет ходить. И разочарование убьет родителей.

Это преступление. Давать ложную надежду неизлечимо больным — худший вид жестокости.

— Впечатляет, не правда ли? — Зайцев сиял от гордости. — Моя методика творит чудеса!

— Очень впечатляет, — согласился я ровным тоном. — Но как именно работает ваша методика? В чем секрет?

Его глаза забегали еще быстрее:

— О, это очень сложно! Комплексное воздействие! Активация скрытых резервов! Квантовая медицина! Биоэнергетика! Резонансные частоты!