Вернулась в спальню, оделась — здесь легкие завихрения воздуха от движений. Потом пошла на кухню…

Там Анна заварила кофе — остаточная энергия над кофеваркой все еще теплилась. Сделала тосты — крошки на столе и энергетический отпечаток над тостером. Села за стол, позавтракала, просматривая что-то в телефоне — остаточное электромагнитное поле от гаджета.

А потом… след вел к моей ритуальной комнате. Мне не было смысла ее запирать от своих же.

— Она заходила к Вольдемару, — констатировал я, направляясь к комнате.

— К кому? — не понял Кирилл.

— К моему новому конструкту. Бывшая собственность покойного ныне Михайлова, которую я реквизировал и сейчас восстанавливаю. Ты его видел — мертвяк с огромными руками.

— А, тот здоровяк, — тут же вспомнил Кирилл. — Ой, черт, — он схватился за голову, и его пошатнуло.

Я сделал шаг, чтобы его подстраховать — не дай тьма упадет! Но он стоял, просто держался за виски обеими руками.

— Что такое? — нахмурившись, спросил я. — Снова голова?

— Голова… в глазах потемнело… ах, — издав жалобный звук, он часто заморгал и выпрямился. — Вроде прошло.

— Вот они, последствия ранней выписки, — поучительно сказал я. — Все-таки рано мы тебя забрали. Организм еще не восстановился.

— Со мной все в порядке, — храбрился Кирилл.

— Ага, — хмыкнул я.

Быстрым шагом прошел в ритуальную комнату. Вольдемар лежал на массивном дубовом столе в той же позе, в которой я его оставил вчера вечером — руки вдоль тела, ноги вместе, глаза закрыты. Но процесс восстановления шел медленнее, чем я планировал.

Проклятый криворукий Михайлов! Не смог создать нормальный самовосстанавливающийся конструкт.

Раны затягиваются, но катастрофически медленно. Порванные сухожилия срастаются по миллиметру в час. Поврежденные мышцы регенерируют со скоростью улитки.

Энергетическая структура восстановлена процентов на шестьдесят, может, шестьдесят пять. В астральном плане видно, что основные каналы функционируют, но вторичные все еще оборваны.

Ему нужно еще минимум десять часов до базовой функциональности. До полного восстановления еще сутки. Жаль, сейчас бы пригодился лишний боец. Двухметровый мертвяк — серьезный аргумент в любом споре.

Изучил энергетические следы вокруг стола. Анна подошла к самому краю, остановилась в метре от Вольдемара. Постояла минуты две, разглядывая мертвеца.

След ее эмоций был… любопытным. Не страх, не отвращение. Чистое женское любопытство с легким оттенком… ревности?

— Она просто разглядывала его, — заключил я. — Изучала, что это ее мужчина делает в закрытой комнате. Постояла, подумала и ушла. Без страха и паники. Знаете, что это значит?