— Отлично. Проводник внутрь. Медленно, по току крови… так… теперь извлекайте иглу и вводите катетер по проводнику…

В обычной ситуации на это ушло бы минут пять даже у опытного хирурга. Смирнов справился за сорок секунд. Магия творит чудеса, даже такая слабая.

В этот момент в коридоре послышался топот ног. Прибежал запыхавшийся главврач Сомов. Лицо красное от бега, дорогой галстук сбился набок, на лбу испарина.

— Святослав Игоревич! — выдохнул он. — Что случилось⁈ Валентина сказала, что дочь Бестужева при смерти⁈

— Анна отравлена, — бросил я через плечо, не отрывая взгляда от действий Смирнова. — Магический токсин. «Семя тьмы», если вы слышали о таком!

Сомов побледнел так резко, что я испугался, как бы инфаркт не случился:

— Семя тьмы⁈ Но это же… Святые угодники, это же невозможно снять! Это верная смерть!

— Возможно. Трудно, опасно, но возможно. Однако мне нужна помощь. Моей Живы не хватит — у меня почти ноль. Нужна дополнительная энергия, желательно — от новичков в лекарском деле, а не от опытных диагностов. Соберите всех, кто есть в клинике. Варвару Лукиничну, Ольгу Петровну, даже медсестру Светлану из хирургии — у нее есть искра дара.

Светлана даже не знает о своих способностях. Считает, что просто «удачливая» медсестра. Но я вижу в ней потенциал. Крошечный, неразвитый, но в нашей ситуации каждая капля энергии на счету.

— Но что они будут делать? У новичков совсем мало опыта! — недоумевал Сомов.

— Встанут вокруг кровати Анны в седьмой палате, — продолжил я, контролируя, как Смирнов подключает систему для инфузии. — Образуют круг, возьмутся за руки. И будут источниками энергии, батареями. Я буду фильтром, преобразователем и скальпелем. Буду выкачивать Живу, очищать от примесей и направлять на операцию по извлечению семени из души.

— Но это же опасно! — запаниковал Сомов. — Если вы возьмете слишком много энергии, мы можем умереть!

— Если я не возьму достаточно, Анна точно умрет. Что хуже — риск или гарантированная смерть дочери вашего главного спонсора? Графа, который оплачивает половину бюджета клиники?

Сомов сглотнул. В его глазах шла борьба — страх против долга, самосохранение против репутации.

— Я… я соберу всех, — наконец выдавил он.

— Палата семь. И поторопитесь — у нас максимум пятнадцать минут до точки невозврата.

На самом деле меньше десяти. Но пусть не паникуют раньше времени. Паника — плохой помощник в медицине.

— Готово! — объявил Смирнов. — Катетер установлен и зафиксирован!

— Отлично. Начинайте инфузию альтеплазы. Десять миллиграммов внутривенно струйно, это ударная доза. Потом капельно девяносто миллиграммов в течение часа.