А тут — идеальный порядок. Вещи аккуратно упакованы в коробки, каждая подписана черным маркером: «Книги — медицина», «Книги — некромантия», «Ингредиенты — опасно!», «Одежда — Святослав», «Одежда — Кирилл», «Кости — Костомар», «Всякая фигня — разобрать».

Все, что не влезло.

Полы вымыты до блеска — даже старый линолеум заблестел. Окна помыты — впервые за десять лет, наверное. Даже паутина в углах снята.

Молодцы. Постарались. Видимо, перспектива жизни в особняке за тридцать миллионов рублей так вдохновила, что даже уборкой занялись. Или это Костомар от скуки все вылизал — у него странное понимание развлечений.

Прошел в комнату. На кровати, укрытый старым пледом, лежал Вольдемар.

Откинул плед. В глубине грудной клетки, если активировать некромантическое зрение, пульсировал сгусток темной энергии. Как второе сердце, только магическое.

Положил руку ему на лоб. Холодный, как мрамор надгробия. Температура тела — градусов пятнадцать, не больше.

Так… посмотрим, что у нас получилось. Энергетическая матрица… о, красота! Почти идеально сформирована. Все каналы на месте, меридианы прочищены, энергетические центры активны. Осталось добавить последний штрих — импульс воли, который окончательно подчинит его сознание и превратит в идеального слугу.

Сходил на кухню за необходимыми ингредиентами.

Я выложил соль кругом вокруг кровати — барьер на случай, если что-то пойдет не так. Зажег свечу — огонь очищает пространство от негативной энергии. Нож… нож для крови, но это потом.

Начал финальный ритуал. Простой, на пять минут, но требующий концентрации.

Вытянул из своего резерва крохи некромантической силы — процентов пять от максимума, больше не могу себе позволить. Сформировал из них подобие иглы — тонкой, острой, вибрирующей от напряжения.

Воткнул эту иглу прямо в лобную долю мозга Вольдемара — не физически, разумеется, а энергетически. Прошил насквозь префронтальную кору (отвечает за личность и принятие решений), зацепил лимбическую систему (эмоции и мотивация), добрался до ствола мозга (базовые функции).

Эффект был мгновенным и драматичным.

Глаза распахнулись — резко, как у куклы, которую подняли вертикально. Мутные, без блеска живых глаз, но видящие. Зрачки расширены до предела, радужка почти не видна.

Грудь дернулась, имитируя вдох — инстинктивное движение, бессмысленное для мертвеца.

Руки сжались в кулаки, разжались. Пальцы пошевелились, проверяя подвижность суставов. Все работает.

Он сел одним плавным движением — без усилий, без напряжения, как марионетка, которую дернули за невидимые нити. Спина идеально прямая, плечи расправлены.