Рядом, бесшумно появившись из-за её спины, стоял он. Доктор Пирогов.

Спокойный, собранный, с тем особенным, чуть насмешливым, но при этом невероятно внимательным выражением лица, которое заставляло её сердце биться чуть быстрее каждый раз, когда он проходил мимо.

— Отставить укол, Елизавета, — его голос был низким, властным, но без единой нотки крика.

Лизочка почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

В отличие от Волкова, который постоянно кричал и требовал, Пирогов просто говорил — и ему хотелось подчиняться без всяких возражений.

— Но… доктор Волков назначил…

— Доктор Волков ошибся, — он мягко, но настойчиво забрал у неё шприц. Его пальцы на мгновение коснулись её руки, и по коже пробежал лёгкий электрический разряд. — Этот препарат убьёт пациента. Спасибо, что вы не успели сделать укол.

Спасибо.

Когда в последний раз врач говорил ей «спасибо»?

Лизочка не могла вспомнить. Она смотрела, как доктор Пирогов аккуратно, без суеты сливает содержимое шприца в лоток для отходов, и чувствовала странное, забытое тепло внизу живота.

— Я… я пойду? — с трудом выдавила она.

— Идите, Елизавета, — он улыбнулся ей. Редкая, лёгкая улыбка, от которой у неё на мгновение перехватило дыхание. — Отдыхайте. И ещё раз спасибо. Вы сегодня спасли человеку жизнь.

Она вышла из палаты на ватных ногах. Сердце колотилось, щёки горели. Вот это мужчина. Настоящий. Не то что этот Волков с его потными ручонками.

«Интересно, он женат?» — мелькнула предательская, неуместная, но такая сладкая мысль.

* * *

Я проводил Лизочку взглядом. Хорошая девушка. Исполнительная.

Но сейчас… было не до неё.

Я повернулся к Анне Синявиной. Она смотрела на меня широко раскрытыми, полными ужаса и недоумения глазами. Настало время для самого сложного — объяснить живому человеку, что его близкого чуть не убили по ошибке, не вызвав при этом тотальную панику.

— Что происходит, доктор? — её голос дрожал. — Почему вы остановили укол? Что не так?

Я сел на стул рядом с её креслом, собираясь с мыслями.

— Анна Михайловна, ваш муж увлекается голубями?

Она моргнула, явно не ожидая такого вопроса посреди реанимационной драмы.

— Да, — растерянно кивнула она. — У него голубятня на крыше. С детства. Но… откуда вы знаете?

— Это очень важная деталь, — я говорил спокойно, но твёрдо. — Деталь, которую стоило упомянуть сразу. Всё дело не в архиве и не в пиве, как я думал. Всё дело в голубях.

Я решил использовать простую аналогию, чтобы она поняла.

— Представьте, что иммунная система — это армия. Обычно она защищает вас от врагов — бактерий, вирусов. Но иногда, после долгих лет «тренировок» на каком-то веществе, армия сходит с ума. Она начинает принимать своих же за врагов. В случае вашего мужа его «армия» начала атаковать его собственные лёгкие, принимая безобидные частички голубиного помёта и перьев за смертельную угрозу. Это и есть аллергический альвеолит.