Сомов только что дал мне в руки ключ. Я уже знал по опыту, и не только из этого мира: где есть один такой «случайный» рецепт, там, скорее всего, есть и второй, и третий. Нужно только внимательно посмотреть.

Я достал из кармана свой планшет и быстро вошёл в систему учёта назначений.

— Давайте проверим, каким образом наш доктор Волков помогал доблестным хирургам. Просто ради интереса.

Я открыл список пациентов, которых вёл Волков за последний месяц, и начал быстро просматривать его назначения. Мои глаза цеплялись за знакомое слово «промедол».

— Так… Пациентка Иванова, три дня назад. Перелом лучевой кости без смещения. В карте отмечена «умеренная боль». Назначен промедол.

Сомов также судорожно листал свой планшет. Его глаза бегали по строчкам, а лицо мрачнело с каждой секундой.

— Пожилой мужчина, фамилия Зайцев, после планового удаления желчного пузыря. Третьи сутки, состояние стабильное. И снова — промедол! — я зачитал приписку. — С формулировкой «на ночь, чтобы лучше спал».

— Твою мать… — прошептал Сомов, продолжая пролистывать данные на экране. — Он же раздаёт его как аскорбинку.

— Молодая женщина, Кольцова, после диагностической лапароскопии, — я нашёл ещё один случай. — Минимальный болевой синдром. И опять — промедол.

— Пятнадцатое марта… — Сомов замер, его глаза расширились. — Так, а вот это уже интересно. Пациентка Ложкина. Запись медсестры: «Промедол введён внутримышечно согласно назначению доктора Волкова». А подписи самой пациентки в листе учёта наркотических препаратов… нет.

Морозов медленно, очень медленно поднялся из-за стола. Его лицо из бледного стало багровым. Он обошёл стол и подошёл к Волкову. Его голос был тихим, почти перешедший на шёпот, и от этого он пугал гораздо больше, чем любой крик.

— Волков. Ты. Торговал. Наркотиками. В моей клинике?

— Нет! Я… пациенты просили… у них были сильные боли… они умоляли… — лепетал Волков, вжимаясь в кресло.

— Боли от растяжения связок, которые лечатся промедолом⁈ — Морозов почти рычал. — Ты хоть понимаешь, что это значит⁈ Это не просто увольнение! Это проверка из Департамента по контролю за оборотом наркотиков! Уголовное дело! Скандал на всю Империю! Закрытие клиники!

Он резко повернулся ко мне, и его взгляд смягчился.

— Пирогов. Идите. Занимайтесь своими делами. А с вами, — он снова посмотрел на съёжившегося в кресле Волкова, — мы ещё поговорим. Очень долго. И очень обстоятельно. С привлечением службы безопасности.

Я вышел из кабинета, оставив за спиной начало конца карьеры доктора Волкова, с трудом сдерживая довольную улыбку.