Перед разъяренной или испуганной насмерть женщиной никакая стена не устоит. Что уж говорить про молоденьких пацанов. Было у меня подозрение, некоторые из нашей команды голую женщину вообще впервые видели. Сержант так уж точно.

Он растерянно топтался на краю поляны, краснел, бледнел, сжимал побелевшими пальцами несчастный свисток и дрожащими губами, закатывая глаза в небо, чтобы не видеть бегущую прямо на него обнаженную натуру, пытался командовать: «Всем оставаться на местах! Это милиция! Граждане нудисты! Не сметь одеваться! То есть немедленно одеться! Приготовиться к личному досмотру!»

Парнишка окончательно смешался, растерялся и запутался. В последний момент, когда, казалось, голая толпа сметет молоденького милиционера в кусты, сержант сообразил наконец сунуть свисток в рот и засвистеть.

Я не удержался и гаркнул: «Полундра! Свистать всех наверх! Работает… милиция!» Я так вошел в раж от нелепости ситуации, что едва не ляпнул про ОМОН. Вот было бы весело объяснять потом, каким странным словом я обозвал родную советскую милицию.

В любом хаосе обязательно найдется человек, который все и всегда фиксирует и запоминает. Не факт, что из него впоследствии получится хороший свидетель происшествия, но то, что не нужно (косяк, там, какой-то или ошибку), он обязательно вспомнит и заострит на этом внимание.

В мое время таких людей достаточно просто вычислить, они всегда и все снимают на телефон. И неважно, что в этот момент теряются драгоценные минуты. Минуты, когда шанс вовремя позвать на помощь спасателей еще огромен, а вероятность самому помочь человеку, попавшему в беду, велик. Для таких «операторов» главное потом гордо заявить: «Я очевидец!» Дать интервью телевизионщикам, выложить пост в соцсетях… Нелюди… Не понимаю…

Сержант свистел и свистел. Девчонки, не ожидавшие от молоденького милиционера такой подставы, завизжали и растеряли весь свой боевой пыл, заметались по поляне в поисках прикрытия. Парни от залихватского свиста тоже пришли в себя и, вытянувшись в цепочку, двинули вперед, раскинув руки. Какой-то идиот (почему-то я сразу подумал на Игорька) глумливо выкрикнул: «Цы-ы-ыпа-а-а, цыпа, цыпа!»

«Ой, ду-ра-а-ак!» — мелькнула у меня мысль, и я стратегически отступил под прикрытие большого куста алычи, чтобы не попасть под раздачу. Тут же напоролся на колючки, дернулся назад, споткнулся и рухнул на спину. Приземляясь на что-то мягкое, успел подумать: «Лучше быть порванным деревом, чем оскорбленной голой женщиной».

После секундной тишины, которая гильотиной упала на поляну после неудачной шутки, раздался боевой клич: