С поляны тем временем неслось:

— Гражданки женщины! Разойдитесь! Вы нарушаете порядок! Ой! Статья сто восьмая УК РСФСР! Ой! Нападение на сотрудника милиции! Нанесение тяжких… ай… телесных!

«Силен!» — восхитился я. В таком дурдоме еще и статьями сыплет как из рога изобилия.

— Это кто?

— Это наш сержант Диденко, — с гордостью пояснил я.

— Ты что, тоже мент? — парень напрягся.

— Нет, я добровольно-принудительный помощник.

— Это как?

— Ну, как, как… Взяли и добровольно внесли в список участвующих в облаве. Первый раз, что ли?

— А, ну да, знакомо. У нас в редакции самые молодые обычно все в добровольцах.

— Ты журналист?

— Угу… Вот, статью хотел написать… Сравнить общество «Долой стыд» и современных продолжателей этого дела.

— Чего? Какое общество?

— А так, — отмахнулся незадачливый журналист. — Было дело в Советском Союзе в двадцатых годах… Нудизм процветал… Сам Ленин поддерживал…

— Врешь⁈

— Никогда не вру! — отрезал парень.

— Ой. Да ладно, все вы, журналюги, одним миром мазаны. Что погорячее, то и расписываете. А правда вам как кость в горле, только мешает. На ней рейтинги не сделаешь!

— Чего⁈ — несостоявшийся нудист начал закипать. — Да если хочешь знать!..

Договорить он не успел. Со стороны дороги раздались свистки, и на поляну ввалилось подкрепление.

— Гр-раждане женщины! А ну, р-р-разойдись! — рявкнул старшина. — Эт-та что за голопопие! А если я сейчас ремнем да по заднице? А? Чтоб вдругорядь неповадно было советских милиционеров обижать! Девоньки! Он же ж молоденький! Бабу еще не щупал! А вы ему, можно сказать, психологическую травму нанесли на всю жизнь! Ранили, так сказать, в самое сердце!

«Ого! А непростой мужик этот мичман Сидор Кузьмич! Очень непростой!» — мелькнула мысль.

Раздался дружный девичий визг. Вот ведь, на молодых и безусых шли голые амазонки, а стоило появиться опытному и взрослому, как засмущались и кинулись искать, чем красоту свою прикрыть. Никогда я не пойму логику женских поступков!

Следом раздались возмущенные более взрослые дамские голоса, что-то объясняющие новоприбывшим. Видимо, опытные нудистки пытались перехватить бразды правления в свои руки.

— Сиди здесь и не отсвечивай.

— А ты куда?

— А я пошел помогать. Будешь вести себя тихо, смотаешься, когда мы уедем. Попробую тебе одежду притащить. Если что, приткну где-нибудь в кустах.

— Спасибо, друг! Меня Вячеслав зовут. Стеблев.

— Алексей, — машинально ответил я, отмечая про себя знакомую фамилию. — Лесаков. Ну, я пошел. Не высовывайся!

Вячеслав что-то ответил мне вслед, но я уже не услышал. Едва я вынырнул из кустов, как меня чуть не сбила с ног голая девица. Прикрывая ладошками стратегически важные места, она неслась, не разбирая дороги. Целенаправленно вниз с обрыва! Я шагнул назад, сделал подсечку и подхватил падающее тело.