— Не надо, — профессор поморщился. — Я сегодня свою квоту подвешиваний исчерпал. На всю жизнь.

— К сожалению, объем небольшой, — повторила Алиса, продолжая разглядывать смогу. — Можно укрепить одну руку или ногу. Профессор, может, где-то в закромах заначка завалялась? Или рецепт самогонной, то есть, я хотела сказать, лабораторной перегонки?

— Для костей подходит только это, — Сколов развел руками.

Я посмотрел на свои руки:

— Хорошо… Тогда, наверное, усилять правую руку. Я правша, и в драке чаще всего использую именно её.

Соколов поставил контейнер на стол:

— Но процесс не будет простым, Сеня. Внедрение смолы в костную ткань — болезненная процедура. Без должной анестезии…

— О-о-о, не стоит беспокоиться, — вмешалась Алиса. — Я все сделаю сама, без шума и пыли, за одну ночь. Сеня проснется новым человеком! Но, конечно, лучше бы укрепить все, а не только правую руку. А то он будет похож на краба-переростка — с одной гигантской клешней! Или на чемпиона мира по онаниз…

— Да, это лишь временное решение, — я поспешно перебил её. — Нам нужно будет найти способ укрепить весь скелет.

Соколов задумчиво потер подбородок:

— Я мог бы поискать другие варианты. В Академии есть доступ к редким материалам. Возможно, у меня получится достать высокогорный обсидиан с примесью редкоземельных металлов. Он тяжелее, но тоже подойдет для укрепления.

— А еще нам нужно разобраться с этим режимом супер-интеллекта, — добавил я. — Выяснить, как он активируется и можно ли им управлять.

— О да! — глаза Соколова снова загорелись. — Это потрясающий феномен! Ты фактически решил ВНЗФ, Сеня. Ни один ученый не смог этого сделать за последние два столетия!

— И мы понятия не имеем, как это произошло, — заметила Алиса. — Кристалл каким-то образом активировал особый режим, который я не могу контролировать. Это странно и… пугающе.

— Пугающе? — переспросил я. — Почему?

— Потому что в этом режиме ты получаешь доступ к знаниям, которыми не должен обладать. Знаниям, которых нет в моей базе данных. Это значит, что источник где-то еще… либо в кристалле есть скрытые разделы памяти, как тайная заначка с печеньками, либо…

— Либо что? — напряженно спросил Соколов.

— Либо Сеня каким-то образом подключается к чему-то… или кому-то… внешнему. Как к нелегальному вай-фаю.

В лаборатории повисла тяжелая тишина. Мы все обдумывали это пугающее предположение.

— Ладно, — я первым нарушил молчание, пытаясь звучать бодрее, — будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала — сделаем правую руку Рукой Судного Дня, потом займемся левой, а потом уже будем разбираться с моим внезапным гениальным альтер-эго.