Рука Горчакова поползла к поясу, нащупала крепление фала. Да, механизм заклинен, но у него есть универсальный нож, стандартный инструмент космонавта. Глупо было ограничиться механизмом, верно? Валентин может освободить рычаг сброса. Или перепилить фал, тот очень прочен, но мономолекулярная нить в ноже его рассечёт...

Он убрал ладонь с рукояти ножа.

Потом.

Когда Криди вернётся.

Он дождётся возвращения кота, а лишь потом отправится в вечное ничто. Он командир, он должен заботиться об экипаже.

Где же этот кот?

Валентин посмотрел в сторону антенны.

И увидел Криди.

Тот висел на фале, кота тянуло за кораблём, словно лыжника за бугелем. То ли он сорвался, то ли спрыгнул сам — и теперь, утратив связь с кораблём, безвольно болтался на конце фала.

Валентин сделал шаг, другой. Нагнулся, взял фал Криди, потянул.

Никакого эффекта.

Фал зацепился за уцелевший эмиттер.

Надо пройти двадцать с лишним метров, вытянуть кота, потом помочь ему вернуться в шлюз — если он без сознания, проверить, закреплён ли кабель на той стороне, а если нет — закрепить.

Горчаков сглотнул.

Мир в оттенках чёрного кружился вокруг, насмехаясь. Двадцать метров? Балбес, это двадцать парсеков. Двадцать тысяч лет. Вся Вселенная. Ты никогда не дойдёшь...

— Командир, как вы себя чувствуете?

Горчаков вздрогнул и сфокусировал взгляд. Рядом, в одном из их корабельных скафандров, стоял... стоял Ян!

Голова соргосианина была вытянута вперёд куда сильнее, чем у людей, он буквально упирался носом в прозрачное забрало. Надеть шлем, наверное, представляло для него серьёзную проблему, не меньшую, чем всунуть копыта в ботинки.

Но он стоял рядом с Горчаковым и даже придерживал его за руку.

— Плохо, — признался Валентин. — Мне хочется убежать.

— Спускайтесь, — спокойно сказал Ян. — Я помогу Криди.

— Не хочу внутрь! — возмутился Горчаков. — Хочу в вечность. В ничто!

— Как угодно, — покладисто сказал Ян. — Но вам надо сказать об этом старпому. Правильно? Вы должны передать командование. А потом можно в вечность.

Ян был прав, и Горчаков вздохнул.

— Верно. Я на минутку.

Он занёс ногу над краем люка, шагнул в него, будто в колодезь, вектор гравитации сменился (кажется, и Ян пихнул его в спину). Голова на миг закружилась, мир внезапно обрёл краски, объём и реальность.

— Дрянь! — закричал Горчаков, отшатываясь от люка. — Какая там дрянь!

Руки задрожали, едва он вспомнил, как нащупывал нож.

Матиас и Соколовский, оба в скафандрах, разумеется, оттащили его вглубь шлюзовой. В дверь на миг заглянул Ян, сказал:

— Иду за Криди.

И исчез.

— Осторожнее, Ян! — крикнул Горчаков. — Эта дрянь затягивает тебя!