— Нет, не похоже, — не раздумывая, ответил Матиас. — Во-первых, их уровень развития хоть и высок, но сопоставим. Во-вторых, они ведь даже общались с нами и с Ракс. В-третьих, они не уничтожают миры полностью, лишь тормозят, отбрасывают назад. Скорее, похоже на осаживание конкурентов... но вот откуда такая политика? Изначальное человечество, по словам Ракс, было просто жестоким, упивалось насилием...

Он встал и начал разгружать платформу. Сказал:

— Может, наш специалист по агрессии что-то понял? Он уже пятый час в лаборатории... Давай работать, Ян.

— От работы кони дохнут, — блеснул Ян прочитанной в справочнике и заготовленной загодя фразой.

Матиас в изумлении глянул на него и захохотал. Они постояли несколько секунд, глядя друг на друга и смеясь. А потом принялись разгружать платформы, но временами Матиас не выдерживал и хихикал.

Горчаков шёл по коридору с Ксенией и Уолром. Вообще-то крот навязался сам, сказав, что ему безумно любопытно, что же там такого придумал Двести шесть — пять. Командир не спорил, и теперь Уолр топал за ними, периодически шумно вздыхая и сокрушённо качая головой.

Что в его поведении было естественной реакцией, что заимствованным у людей выражением эмоций, а что игрой, лицедейством? Уолру явно нравилось изображать из себя гигантского антропоморфного крота...

Хотя, если разобраться, с некоторым удивлением подумал Валентин, большая часть известных ему разумных видов, что членов Соглашения, что цивилизаций низкого уровня, как раз и есть антропоморфные существа, имеющие какие-то аналоги на Земле. Кроты-халлийцы, креветки-Ауран... а феольцы — ну их основная особь вообще похожа на людей, Валентин даже слышал про любовные связи с людьми, причём не безумные сексуальные эксперименты извращенцев и экстремалов, а именно любовные связи, длительные, крепкие и эмоциональные. Жители Соргоса — прямоходящие пони, чьи передние ноги превратились в руки. «Дети солнца» вообще удивительно похожи на людей. Кисы... ну коты и коты. Чем-то напоминают барса, чем-то гепарда — некое обобщённое кошачье. Даже водным видам разумных можно подобрать земные аналоги: акул, дельфинов, китов, моржей...

Горчаков хмыкнул. Для него, обычно наблюдавшего за чужими мирами с орбиты, сходство всегда казалось игрой разума. Человеку свойственно придумывать привычные аналоги для незнакомого.

Но... только ли в этом дело?

— Может, не стоит беспокоить? — спросила Ксения. Они остановились у дверей лаборатории. Индикатор замка мигал красным: закрыто изнутри.

— Через несколько часов нам выходить из червоточины, — сказал Горчаков. — Пусть поторопится.