— Разумеется, — ответила она.

И именно от этого “разумеется” я почувствовал к ней тихую, очень сухую благодарность.

Потому что она поняла всё.

И всё же не прижала меня к стене.

А себе дала возможность не слышать ответ, после которого пришлось бы решать, как именно наказывать слишком полезного ученика за слишком удачное устранение проблемы.

— Хорошо, что ты ничего не знаешь, — сказала она. — Иногда незнание делает жизнь проще.

Я едва заметно склонил голову.

— Да, тетушка.

Она слегка удивилась.

Вообще-то Старейшин называют «тетушками» и «дядюшками» только очень близкие ученики. Ну или крайне хитрозадые, которые хотят подмазаться.

На ее лице проявилась более заметная улыбка. Потом добавила уже совсем другим тоном:

— У тебя больше нет врагов.

Вот тут я всё-таки поднял глаза.

Му Цинлань стояла неподвижно, глядя куда-то поверх сада.

— Но не путай отсутствие одного врага с безопасностью, — продолжила она. — Мир бессмертных не становится мягче только потому, что один человек больше не дышит. Сегодня тебя хотели убить из-за ревности. Завтра — из-за выгоды. Послезавтра — потому что ты оказался в чужом плане не там, где должен был.

Она перевела взгляд на меня.

— Будь осторожен, Мин Хао.

— Да, тетушка, — ответил я уже без всякой игры.

Потому что тут она была права полностью.

Фан Цзюнь был проблемой. Большой, злой и назойливой.

Но не единственной разновидностью опасности, которую этот мир умеет плодить быстрее, чем я успеваю варить пилюли.

Собственно, Фан Цзюнь прицепился ко мне из-за пустяка. Я бы даже «разбираться» из-за этого не пошел. А тут смертельная вражда.

Кто знает, какой «пустяк» может свести меня с очередным Фан Цзюнем.

Му Цинлань ещё немного постояла, потом без всякого перехода спросила:

— Как сад?

Я чуть не рассмеялся.

Вот за это я, пожалуй, её и уважал особенно.

— Хорошо, — ответил я. — Левая гряда уже восстановилась. У прудов пришлось поменять распределение влаги, но теперь там всё стабильно. Внутренний участок тоже развивается. Ледяная Сердцевина Лазурного Ростка растет день ото дня.

Вот последнее вызвало у нее усмешку. Ведь именно за это растение я и купил пилюлю. И по этой причине я выделил его среди прочих редких растений.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда у тебя есть время.

К счастью, понимая мое состояние, она не стала задерживаться.

После её ухода я ещё долго сидел молча.

Смотрел на чашу с водой. И думал о том, что, не ошибся, когда спланировал это убийство заранее.

Да, именно так. Я намеренно привел все к такому исходу, когда Фан Цзюнь бежит за мной через кладбище призраков, и он подрывается на печатях.