Вот последняя фраза была настолько наглой, что на мгновение даже мне стало неловко.

Не рисковать.

Против второго и третьего уровня.

Вот примерно также звучало бы оправдание танкиста, выстрелившего в муравья.

Но иногда именно наглость делает ложь похожей на правду: «Слишком странно звучит — значит он точно это не придумал. Да перед нами — просто псих!»

Писарь явно тоже так подумал.

— А где трупы? — холодно спросил он.

Я поднял руку.

Ши Юэ послушно выполз из рукава.

Не весь.

Сначала маленькой чёрной каплей. Потом растёкся по ладони, стал плотнее, темнее, почти смоляным. За последние годы он научился менять оттенок, особенно когда жрал определённые материалы. Чёрным он становился после некоторых ядовитых грибов и пары порошков, которые я использовал для его тренировок.

Выглядело неприятно и немного пугающе.

— Мой духовный питомец, — сказал я. — Их тела были полезны для его питания, так что я скормил их ему.

Тишина стала уже не просто полной.

Она стала оскорблённой.

Даже писарь на мгновение потерял выражение лица.

Один из внешних учеников с разбитым носом отступил на полшага.

Кто-то прошептал:

— Он скормил их слизню…

Ши Юэ в этот момент, словно почувствовав важность сцены, радостно колыхнулся на моей ладони, и перетек из руки к шее. Из простого кругляша превратившись в жуткую черную жижу.

Вот ведь талантливый мерзавец.

Писарь медленно сказал:

— Ты утверждаешь, что после убийства двух учениц секты скормил тела своему питомцу?

— Двух дезертиров, — мягко поправил я. — Слуг, пытавшихся покинуть секту под видом задания.

Он посмотрел на меня.

Я — на него.

Очень спокойное соревнование взглядов.

Чтобы подкрепить свои слова, я достал их вещи. Сначала мешки. Потом серые ученические халаты. Потом остатки сухой еды. Кошелёк с мелочью. Деревянный гребень. Медное кольцо на шнурке. Письмо в старой ткани.

И наконец — деревянную заколку Цзян Лин.

Я положил её на стойку последней.

Не знаю зачем.

Наверное, потому что это было самым убедительным доказательством.

Люди могут бросить одежду. Могут потерять табличку. Могут отдать мешок.

Но такую вещь не оставляют просто для обмана.

Писарь смотрел на предметы долго.

Потом взял таблички, сверил с книгой, нашёл запись задания и кивнул второму писарю.

Тот что-то быстро записал.

В этот момент я узнал одного из тех, кто тут работал. Лицо было смутно знакомое, но я вспомнил, что именно он был одним из тех троих бессмертных, которые привели меня сюда.

Кстати, он был всего пятого уровня. Совсем не впечатляет. Хотя раньше казался возвышенным бессмертным.

Он тоже меня узнал.

— Мин Хао… эти девочки… они ведь прибыли с тобой вместе! — сказал он во всеуслышанье.