В зале зашептались.

— Они прибыли вместе…

— Значит, он знал их с первого дня…

— Второй и третий уровень…

— Зачем убивать? Мог одним пальцем связать…

— Скормил слизню…

— Это уже не человеческий поступок…

Я стоял спокойно.

Этот парень еще больше уничтожил мою репутацию. Но я был благодарен ему за это. Ведь благодаря ему моя история звучит еще более жуткой.

А значит, более правдоподобной.

Писарь отложил кисть.

— Дело будет передано старшему надзирателю Зала Справедливости. До проверки ты должен быть доступен для вопросов.

— Разумеется.

— Учитывая предоставленные таблички, личные вещи и зарегистрированное задание, предварительно действия ученика Мин Хао будут записаны как пресечение попытки бегства слуг Цзян Юэ и Цзян Лин. — сквозь сжатые зубы процедил он.

Он сделал паузу.

— Однако отсутствие тел будет отмечено.

— Этот ученик понимает.

Писарь посмотрел на Ши Юэ.

Слизь колыхнулась.

Писарь явно пожалел, что вообще посмотрел.

— Убери это.

— Конечно.

Я спрятал Ши Юэ обратно.

Тот, кажется, был доволен собой до невозможности.

Ещё бы.

Карьерный рост у слизня шёл куда увереннее, чем у многих учеников.

Я сложил руки.

— Благодарю за труд.

Писарь ничего не ответил. Только махнул рукой.

Разговор был окончен.

Я развернулся и пошёл к выходу.

Толпа расступалась.

И вот это было уже не то уважение, что утром на рынке. Не то осторожное признание силы. Не тот торгашеский страх, с которым продавцы снижают цену и внутри проклинают твою родословную.

Нет.

Это было другое.

Люди отходили так, будто рядом проходило что-то жуткое и опасное.

Не просто сильный внешний ученик.

А человек, который убил двух слабых девушек, с которыми когда-то пришёл в секту, а потом скормил их тела духовному питомцу и спокойно сообщил об этом при свидетелях.

Но я осознанно пошел на этот шаг.

Плохая репутация — тоже репутация. Если я буду известен как псих, то ко мне также не будут лезть.

Возможно — это даже лучше, чем просто сила.

На улице я остановился у ступеней Зала Справедливости.

Утро уже полностью поднялось над городом. Свет ложился на крыши, на торговые ряды, на серые одежды внешних учеников, спешащих по своим мелким делам.

Где-то там, далеко за внешними дорогами, две девушки без имён секты сейчас уходили прочь.

Если им повезёт, через несколько месяцев они доберутся до своей деревни, и им придется долго объяснять, почему они, кто ушел в мир бессмертных, вернулись.

Впрочем, это уже не мои проблемы.

Ши Юэ тихо шевельнулся под одеждой.

— Да, — сказал я ему. — Мы с тобой сегодня стали очень плохими людьми.

Слизень, естественно, не возразил. Хотя он вообще не человек.