К вечеру я уже не чувствовал своей правой руки. Она стала чужим, деревянным придатком, который лишь по привычке сжимал рукоять.

Ночью я провалился в сон, как в бездну, а наутро проснулся оттого, что всё тело корёжило от боли. Даже поднять руку было испытанием, но я уже знал, что нужно делать. Снова мазь, снова короткая разминка, сквозь стиснутые зубы, и снова — сарай.

Сегодня острая боль сменилась тупой, выматывающей ломотой. Тело умоляло о пощаде, разум затуманился от усталости. Но именно тогда начало появляться что-то новое. Сквозь боль и онемение я начал чувствовать клинок. Я начал предугадывать, куда ляжет остриё, ещё до того, как рука заканчивала движение.

— Медленнее, — вдруг сказала Юнь Ли, прервав многочасовое молчание. — Ты борешься с мечом. Перестань. Позволь ему стать частью руки. Дай Ци течь в него, а не вталкивай силой.

Я замер, пытаясь перестроиться. Это было невероятно сложно. Вместо того чтобы напрячься, нужно было расслабиться. Вместо того чтобы заставить — позволить. Ещё десяток неудачных попыток, и вдруг… получилось. Энергия не толчком, а плавной волной перетекла из моего Даньтяня в руку, в клинок, и сама, будто живая, двинула меч. Пылинка, которую я выбрал целью, разделилась на две части.

— Приемлемо, — прозвучало у меня в голове. В этом слове я впервые уловил нотку чего-то похожего на похвалу. — Механизм усвоен. Осталось отточить его до автоматизма.

К ночи я, измождённый до предела и пропахший мазью, всё же чувствовал странное холодное удовлетворение. Боль стала знаком роста. Усталость — платой за силу. Я был похож на раскалённый металл, который бьют молотом, выбивая примеси и делая его твёрже. И я готов был принимать эти удары снова и снова, пока не стану острее самого лучшего клинка.

— Теория усвоена. Механизм отработан, — констатировала Юнь Ли, её фигурка мерцала в вечерних сумерках, наполнявших сарай. — Но техника, отработанная в неподвижности, мертва. Ей нужен ветер скорости и хаос реального мира. Иди в город. Испытай «Иглу Дракона» и «Парящий Меч» в движении. Пусть тень научится не только прятаться, но и наносить удары на бегу.

Она была права. Мне нужно было почувствовать, как эти техники работают в условиях непредсказуемости.

Усталый, но довольный собой, я вышел в ночь. Несколько секунд я просто наслаждался прохладой, после чего рванул с места, применив «Парящий Меч». Город стал моим тренировочным полигоном. Я скользил по крышам, как призрак, отрабатывая резкие смены направлений, бесшумные приземления и те самые точечные уколы в воображаемые узлы на стенах, трубах и ставнях. Это был опасный танец, но он дарил чувство абсолютного контроля.