— Ты прав. Бес попутал! — рассмеялся второй. — Твоя б точно не ошиблась.

— И то верно! — поддержал его первый.

— Простите, — окликнул я того, что был ближе. — А что с прорубью?

— Чё, не видишь? Затянуло.

Это я, конечно, видел, но ведь не днём.

Мужики еще попрепирались могло ли такое случиться днём или просто кто-то зенками прохлопал и не почистил вовремя, но так к единому мнению и не пришли. Решили, что без происка темных сил дело не обошлось и принялись долбить лед дальше.

Наверное, кто-то мог бы этим и ограничиться, но я чувствовал, что здесь есть какая-то нестыковка, а потому ждал. Я хотел посмотреть, какой толщины образовался лед. Зачем? Не знаю точно. Может, для интереса.

Наконец одна пешня высекла ледяное крошево, чавкнула и провалилась в дыру. Коричневая вода тут же плюнула из пробитого отверстия, впиталась в горку надолбленного, измельчённого льда.

Лед оказался сантиметров пять-семь толщиной.

Мужики обрадованно застучали с удвоенной скоростью. Им плевать сколько льда, главное — пробили.

Я где-то слышал, что в стоячей воде лед образуется со скоростью около одного сантиметра в сутки при температуре минус десять. Там много параметров от которых зависит скорость, но пять или даже больше сантиметров… да ещё на текущей воде, в которой полно всяких примесей… это уже перебор. Вот что меня смутило.

Странно иногда работает мозг. Воспринимает какую-то информацию, и считает её неправильной. Она начинает тревожить сознание, «зудеть». А почему так? Отчего? Неясно. Вот так и сейчас.

Я покачал головой, сам пытаясь понять, почему это вдруг важно. Не разобрался. Выбрался из русла на дорогу и пошёл дальше.

Всю дорогу до рынка я старался не думать об увиденном, но оно лезло в голову похлеще сканирующего щупа стезевички… или женщины стезевика? Да плевать…

Купив всё, что хотел я поплёлся домой. После получаса активных торгов и переговоров, я выдохся еще больше. Стоило сегодня больше времени уделить медитации и дыханию.

Так бывает. И дело не только в стрессе или напряжении. Виновата может быть и погода. Я прекрасно понимал, что пятнадцатилетнее тело Огрызка вряд ли обладает повышенной метеочувствительностью, но всё же: дышалось тяжело, пот выступал на лбу и сползал на брови, где быстро застывал, образуя иней.

Уже подходя к дому, чтобы закинуть продукты, я понял в чём дело — влажность сильно поднялась. Это было странно. Ведь в мороз такое бывает редко. Но да, воздух прямо-таки напитался влагой. Я видел это по изморози на стенах, по тому, как густо дымили трубы в городе, как низко и тяжело двигались облака в небе.