— Во-первых, я самый чистый из нас.

Моя одежда и впрямь не пострадала. Наверное, потому, что я не прижимался к стенам, от которых чёрная угольная пыль так легко переносилась на ткань.

— А, во-вторых, я умею убеждать людей.

Вот тут оба ученика уверенно закивали.

Пусть я плохо знаю этот мир, я неплохо вижу людей. Думаю, я смогу найти на соседней улице того, кто посочувствует бедному парнишке, которого я буду изображать, и поможет приобрести уголь в лавке.

— А мне что делать? — в голосе Гриши читался испуг, то ли оттого, что ему дел не досталось, то ли не хотел оставаться один. Но в процессе обучения, неважно чему, всегда есть момент, когда ученик должен действовать самостоятельно. И для наставника — это не менее важная часть — делегирование. Вот и посмотрим, что выйдет.

— Ты займёшься поиском места для ночлега, — ответил я Грише.

Он аж рот захлопнул.

— Я?

— Именно ты.

— Но…

— Ты справишься. Я в тебя верю, — подбодрил его. — Тем более, мы сейчас вместе решим, где его искать.

Я посмотрел на тот дом, в двери которого Гриша совсем недавно предлагал постучаться.

Все дома в проулке стояли плотно друг к дружке. Стена к стене. Узкие, в два, а некоторые и в три этажа. Дверь, выходящая в проулок, над ней грязное окно, часто без стёкол и даже не забитое. Выше — острая крыша, крытая позеленевшим металлом или плоская, со скатом в этот же проулок и гнутыми шестиугольными водостоками. Непременно тоже покрытыми медной патиной. Похоже, как и крыши, они делались из листов оцинкованного железа, но, судя по всему, очистка цинка сильно страдала, потому что следы окиси меди выступали повсюду. Я не химик, чтобы знать все процессы, но со школьных времён в голове что-то осталось.

Наш же дом, который приметил Гриша, имел два этажа. И окно над дверью, действительно отличалось целыми стёклами. Несмотря на то что и крохотные ступени перед входом, и сама дверь с массивной круглой ручкой из меди были в приличном состоянии, на них скопилось очень много угольной пыли. Этим домом точно не пользовались и довольно давно.

— Куцый, ты не в курсе, тут кто-то живёт? — спросил я, указав на дом.

— Никогда не видел, чтобы оттуда кто-то выходил или заходил туда.

— Давно ты в лавке работаешь?

— Два месяца, — гордо выпятив подбородок, ответил Куцый, но тут же его взгляд потух, а плечи опустились. Похоже, он подумал, что его прежняя жизнь подмастерья угольщика закончилась. Но тут ничего не попишешь. Будем исходить из того, что есть.

— Но… — замялся Куцый.

— Что?

— Не думаю, что нам удастся тут пожить.

— Это почему? — я вопросительно приподнял бровь.