— Кто-о-о… — вкрадчиво прошипела Косма. — Кто там собрался потрошить мою хозяйку на амулеты?

— Никто конкретный, — поспешила заверить Веда. — Я к тому, что осторожность…

— Я хочу запомнить лицо, — не слушая, продолжила коса. — Когда душишь кого-то, видя лицо, намного приятнее.

Я уставилась на стол, не зная, что сказать.

А вот Милан, стоя у двери, смотрел на меня. И явно что-то считал. Только теперь к расчету примешалось что-то еще. Он отвел глаза первым и когда заговорил, голос был нарочито легким:

— То есть моя жена — ходячая казна? Прелестно. И когда ты собиралась мне об этом сказать?

— А ты когда собирался сказать про письмо с кляксой? — не смутилась я.

Сорвалось само. Как глупо. Письмо-то я спрятала. Сейчас скажет, что не имеет понятия, о чем я.

Милан застыл. На лице ничего не отразилось.

— Какое письмо? — спросил он и улыбнулся шире.

— Никакое, — ровным тоном сказала я. — Нервы. Молоко скисает, мерещится всякое…

Мы смотрели друг на друга через комнату. Два жулика, где каждый знает, что оба врут.

А через несколько секунд в окно попытался влететь дрозд. Серый и… неживой. Глазницы пустые, мамочки. Он бился о стекло, царапал раму, и… от него несло могильным холодом.

Я отшатнулась. Не успела толком испугаться, как Милан уже оказался передо мной, оттеснив плечом к стене. И так… не заслоняют казну. Тут уже что-то человеческое.

Я это запомнила, тут же… возненавидев себя за это.

— Соглядатай Мораны, — выдохнула Веда. — Это ее птица. Морана забрала его глаза и смотрит через них.

Внезапно золотая молния сорвалась с моих колен, метнулась к окну и обвила дохлого дрозда. Сжала с таким наслаждением, что мне стало почти жаль птицу.

— Гляди мне в глаза, помойная ты курица, — проворковала коса, затягивая петлю. — Передай хозяйке, что Косма проснулась. И Косма очень-очень не в духе.

Раздался хруст. Серая труха тут же осыпалась на подоконник. В наступившей тишине Косма победно вскинула обрезанный конец:

— Вот за это мне положена медаль. Хотя бы маленькая.

— Косма… — хрипло произнесла Веда, не сводя глаз с трухи на подоконнике. — Если она прислала глаза, значит, ноги уже в пути…

Мне это совсем не понравилось.

— И давно? — спросил Милан. Легкости в голосе больше не осталось.

— Свежий соглядатай долетает за день, — сглотнула Веда. — А этот был свежий.

В комнате стало очень тихо. За окном догорал розовый закат, словно ничего не случилось.

Морана нашла нас. И смотрела сюда только что через мертвые глаза. Видела комнату и меня. А значит, времени у нас почти не осталось.

— Скажена! — Косма решительно обвилась вокруг моей шеи. — Что бы там дальше ни было, я проснулась первой и уйду последней. Поняла?