Здравка шагнула за порог.
— Берегите ее, — бросила она Милану. — Хотя что-то мне подсказывает, что вы и сами это уже поняли.
После чего ушла, оставив нас в полной тишине.
Милан тут же отпустил меня и отодвинулся. Слишком быстро, будто и не было никакой руки на спине.
— Ну вот, — бодро сказал он, поправляя манжеты. — Чистая работа. Я же говорил.
— Говорил, — согласилась я.
Он улыбнулся шире обычного и пошел ставить чайник.
«Когда он врет по-крупному, то улыбается шире», — вспомнила я. Угу.
Корона на моей голове будто потеплела. Где-то к закату Косма проснется, потребует отчета и обзовет меня запушней за то, что я прижималась к врагу.
И, боги, как же мне не хотелось объяснять ей, что в тот момент это не было игрой.
Глава 6
На вас когда-нибудь орала собственная коса?
— Изменница! Предательница! Убийца!
Я чуть не уронила миску.
— Косма…
— Первая в мире женщина-козел!
— Вообще-то, это коза, — справедливо заметила я.
— Не мешай мне выражаться! Я была беспомощна, как новорожденный котенок! — Коса вздыбилась у меня на голове, расплетаясь из короны во все стороны. — А ты в это время что? Чую на тебе чужой запах! Мужской! Ты прижималась к нему!
— Это была проверка, потому что Здравка потянулась к тебе. Если бы он меня не обнял, она бы тебя нащупала и…
— И что, нельзя было обниматься хотя бы без удовольствия?! — взвыла коса.
— Не было никакого удовольствия, — буркнула я. Голос предательски дрогнул на середине ответа.
Косма замерла до последнего волоска.
— Врешь... Я-то слышу.
Я молчала, не зная, что сказать.
Тогда, видимо решив, что момент все равно испорчен, Косма сползла мне на колени, свившись тяжелым золотым клубком, и произнесла:
— Скажена, хочешь знать, откуда я взялась? Я тебе никогда не рассказывала. Незачем было.
— Ты просто однажды заговорила.
— Да, но есть еще кое-что… Морана растила твои волосы не для красоты. Она вплетала в них чары и тянула через них твою силу, потому что так удобнее. Волосы мертвые, не больно, и ребенок не дергается. Только вот незадача: сила-то твоя — не сила. Ты прореха, Скажена. Дыра. И часть того, что Морана гнала через тебя, в тебе же и оседала, копясь годами в мертвых волосах. Пока однажды этой осевшей дряни не набралось столько, что она… проснулась. Не совсем дрянь, конечно, но характер-то дрянной. Из-за владения черной магией Моране удавалось забирать часть силы и использовать себе в пользу.
— Ты — это магия, которую она не смогла у меня украсть? — медленно спросила я.
— Не-а. Та, которую ты у нее отняла, — поправила Косма с мрачным достоинством. — Большая разница. И заметь, какая я красивая получилась!