И я даже не подозревала, что, когда меня волокли через зеркало, Милан сидел в дальнем кабаке и пил. Бессовестно.
Перед ним на столе лежал кошель с задатком от Мораны. Можно встать, уйти, начать заново где-нибудь и что-нибудь, где не бывает ни ведьм, ни прорех, ни говорящих кос. Ни милых жен, которые называют тебя плутом и при этом смотрят так, что почему-то хочется стать лучше.
Он сидел над этим кошелем долго. А потом, как он сам мне потом признался через много-много дней, случилась глупость.
Прибежала растрепанная белая Веда и крикнула с порога:
— Ее забрали! Дрозд навел мертвецов! Девочку забрали к Моране! Ты это понимаешь?
Милан поднял голову и посмотрел на кошель, который теперь казался чудовищным и грязным. Отодвинул его в сторону одним движением.
— Ну вот, — сказал он. — А я ведь почти ушел.
— Почти не считается, — буркнула Веда.
— Туда же не пробиться, — нахмурился Милан. — Башня без двери, вход через зеркало и мертвая стража. А сунемся, так нас же Конвенция и повесит за то, что лезем к законной опекунше.
— Значит… — нехорошо оскалилась Веда. — Будем пробиваться незаконно. Я тебе говорила, что у нас с Мораной старые счеты. Самое время их закрыть.
— И то верно, — хмыкнул он, поднимаясь из-за стола. — Люблю безумные мероприятия.
Глава 10
Три дня в башне без двери — это очень долго, если знаешь, что на четвертый тебя собрались убить.
Была ли за это время сырость? Угу, в первый день точно. Косма сказала, что слезы — это смазка для психики. А потом я разозлилась. Знаете, есть такая ледяная злость, которая идет из самой глубины, которая вдруг сменяет страх, и с ней внутри все становится просто каменным? Можно жить вещью, но точно не умирать.
Поэтому я решила попробовать сделать хоть что-то.
Морана сказала, что она прогонит через меня чужую ворожбу, чтобы лопнула прореха. А прореха — это я. Значит, дело за малым… понять, как эта прореха работает, пока ее не разорвали. Я сидела на полу и пыталась нащупать в себе ту дыру, которой все так боялись. Тянулась к ней, уговаривала, потом ругалась с ней, как Косма со мной.
Со стороны, наверное, смотрелось как сумасшествие, но меня это не волновало.
Беда, что все было без толку. Прореха молчала. Гасила сама, когда хотела и что хотела, не собираясь даваться в руки. Дырявая ведьма без умений, пожалуй, вот и все, что я сейчас из себя представляла.
Но я не собиралась сдаваться. У меня есть целых три дня, а раз они есть…
К концу второго дня я заметила одну мелочь. Прореха не слушалась, когда я ее гнала силой. А вот когда я однажды от усталости просто сидела, пытаясь восстановить дыхание, и ни на что не давила, по руке вдруг скользнул холодок, и наговоренная свеча Мораны в углу сама собой потухла.