Дальше пошли мертвецы.

Морана подняла всех, кого смогла. Медленных, что были с пустыми глазницами и тем самым могильным холодом, и тех, что поживее. Короче, их было много.

Здравка спокойно и без суеты шла первой. Она не дралась, а просто разбирала на кирпичики. Поднятый мертвец держится на чужой воле-ниточке чужого приказа, а инквизитор всю жизнь только и делает, что ищет эти ниточки. Здравка касалась их серебряным оком-амулетом на груди, и те оседали кучей тряпья, теперь уже отпущенные на покой.

— А я думал, вы только ложь ловите, — пропыхтел Милан, пинком отправляя мертвеца с лестницы.

— Ложь — это тоже чужая ворожба, надетая на правду, — отозвалась Здравка. — Я просто снимаю лишнее.

Милан же дрался… подло. Иначе он не умел, да и зачем? Мертвецы благородства все равно не оценили бы. Он подсекал, толкал и ставил подножки. Ронял противников друг на друга, заставляя барахтаться на месте. Сунул одному мертвецу в руки голову другого с воплем:

— Держи, это твое!

И пока тот озадаченно уставился, спихнул обоих в пролет. Годы жульничества, оказывается, могут быть отличной боевой школой!

— У тебя совсем нет чести, — восхитилась Веда.

— Ни капли, — гордо подтвердил Милан. — Зато я живой. Осторожнее!

На пятом пролете их ждал сюрприз.

Морана, видно, спешила, сшив последнего стража наспех из того, что было под рукой. То есть из трех мертвецов, четырех рук, кабаньей челюсти. Третья голова росла из плеча и недовольно озиралась на две другие. Тварь заняла собой всю лестницу.

— Какое оно… недопеределанное, — сочувственно заметил Милан.

— Здравка, его надо снять, — выдохнула Веда.

— Не могу, — впервые нахмурилась Здравка. — Тут не одна ниточка. Их три, и они спутаны. Дерну за одну, и тогда две затянутся.

— То есть законно его не взять?

— То есть… — донесся ответ, — придется как вы. Незаконно.

Это был, пожалуй, первый раз, когда инквизитор Конвенции просила жулика о помощи. Милан сверкнул улыбкой и тут же предложил план, от которого Здравку передернуло. И это значило, что… план годный.

Милан вышел вперед, поклонился твари и заговорил с ней так почтительно, будто та была королем, предшественником Герганы. Правда, предшественник был еще той сволочью, иначе его не разнесли бы чарами маги, а потом не доели зомби… Но это уж детали.

— Почтеннейший, у вас, я вижу, целых три головы и всего одна лестница. Несправедливо. Кто из вас, собственно, тут главный?

Три головы переглянулись и… заспорили.

Пока недоделка увлеченно выясняла сама с собой, кто начальник, Веда подкатила ей под ноги склянку, Здравка дернула все три ниточки разом, и в свалке те уже и сами спутались намертво. Тварь просто сложилась разом, словно придавленная севшим на нее великаном.