Дотянуться я не могла, ибо меня держал круг. Но кое-кто в этой комнате не держался ни за что.

— Косма!

Золотой кончик сдернул секатор с гвоздя и швырнул мне в ладонь. Знакомая рукоять легла как влитая. Та же сталь, что однажды освободила меня от башни. Посмотрим, на что она годится во второй раз!

Канал между мной и Мораной висел в воздухе натянутой струной тлеющей ворожбы. Толстый и тугой, он светился моей силой, которая вытекала прямо из меня.

Я подняла секатор. Он был тяжелее, чем помнилось. Или это руки ослабли? В первый раз я зажмурилась и дрожала, не веря, что решусь. Сейчас же я знала, что делаю.

— Меня… зовут… — на выдохе произнесла я: — Ска-же-на. Не Рапунцель и не салат.Скажена !

В следующий миг я перерезала струну.

Сталь в моей руке стала просто продолжением пустоты, и в миг разреза вся ворожба, что текла по каналу, рванула прямо в Морану. Вся разом!

Сколько еще таких, как я, она выдоила досуха за свой долгий краденый век? Ответа никогда не будет. Но все, что она у них забрала и не успела истратить, в этот миг ушло из нее. Куда именно, понятия не имею. Может, в ничто, откуда никто не возвращается? В мою пустоту? Или еще куда, где наконец-то, жертвы найдут покой. На последнее я очень надеюсь.

Крикнуть у Мораны не получилось. Чужая молодость осыпалась с нее пеплом и прахом, чужие годы навалились все сразу.

Ведьмы больше не было, осталась только кучка пепла. Раз — и одна труха. Совсем как тот перстень, что был у Милана. И все, чего я когда-либо касалась.

Только на этот раз я касалась нарочно.

Круг погас, и мир снова обрел прежние краски. Я стояла на ватных ногах посреди разоренного зала. Держала секатор в руке, и впервые за восемнадцать лет во мне было пусто не потому, что меня выдоили. А потому, что больше нечему и некому было тянуть из меня жизнь.

В наступившей тишине Косма оглядела горстку трухи на полу и вынесла вердикт:

— Ну-у-у… Вот ты, сильно умная козлина, доигралась. — Она поддела пепел кончиком. — Знаешь, на что это похоже? На курицу, от которой ничего не осталось. Морана мне всегда напоминала курицу, вот честно. И да, медаль мне теперь просто необходима.

Я хотела засмеяться. Или заплакать. Не успела ни того, ни другого, потому что зал, лишившись ворожбы Мораны, начал рушиться.

Башня, которую держало ее колдовство, словно застонала. А с потолка посыпались камушки.

Кажется, у нас проблемы. И их много.

— Уходим! — крикнула Здравка. — Быстро, иначе нас завалит прямо здесь!

Спорить никто не стал. Бежать нужно было как можно быстрее. Я хотела быстрее выбежать, но меня повело в сторону. Ой. Ноги не держат.