На улице июльское пекло. Солнце плавит асфальт, воздух стоит в мареве, будто город накрыло гигантской сковородой.

Подхожу к Логану, открываю дверь и отшатываюсь: из салона вырывается волна горячего, спертого воздуха. Запах дешевого пластика и чужих сигарет вызывает тошноту.

Опускаю стекла, включаю зажигание. Кондиционер работает кое-как, но хотя бы немного освежает.

Выезжаю со двора.

На светофоре замечаю, что правое заднее стекло не реагирует на кнопку. Пробую поднять — ноль реакции. Так и остается открытым нараспашку.

— Твою же дивизию! — ругаюсь вслух.

Паркуюсь у банка, достаю телефон, набираю Митрохина.

— Саня, привет! Что ты мне за колымагу втюхал? Окно правое заднее не закрывается. Че делать?

— Рус? — Сашка откашливается. — Привет. Да оставь так. Там заедает кнопка, надо разбирать дверь, у меня еще руки не дошли. Забери все ценное из машины и пусть стоит. Никто в нее не полезет.

— Добро, — киваю, будто он меня видит.

Сую телефон в карман, открываю бардачок. Документы, солнцезащитные очки рассовываю по карманам. Ставлю Логан на сигнализацию и топаю в банк.

Обычный рабочий день. Сотрудники переговариваются, попивая кофе. Операционистки щелкают клавишами. Где-то на втором этаже звонит телефон — никто не берет трубку.

Прохожу в служебку, проверяю график, потом возращаюсь к себе и сажусь за отчеты. Ровно в двенадцать покидаем здание, идем с мужиками на обед в столовку за углом.

Берем комплексные обеды. Я заказываю борщ, гречку с котлетой и компот. Сижу, ем, слушаю, как парни травят байки про рыбалку.

Время тянется медленно, расслабленно. Через сорок минут возвращаемся. Подходим к банку — и я сразу понимаю: что-то не так.

Двери закрыты. Сквозь стекло видно, как операционистки сидят на полу, прижавшись к стойкам и сцепив руки за головой.

— …! Писец! — выдыхает кто-то сзади.

Я уже дергаю дверь — заперто. Внутри не вижу никого из наших.

— Обходи с черного хода! — командую одному из парней.

Но поздно.

Раздается хлопок — выстрел. Стекло в дверях покрывается паутиной трещин, но не разлетается — бронированное.

Ору в рацию: «Нападение на отделение, требуется подкрепление, группа вооружена».

В эту секунду двери распахиваются изнутри. Из банка вылетают трое в черных балаклавах. В руках автоматы и черные мусорные пакеты, туго набитые деньгами.

— Лежать! — орет тот, что впереди, и вскидывает автомат.

Мы ложимся, потому что мужик не шутит. Я видел такие глаза — в них нет сомнений. Он убьет любого, кто дернется.

Преступники бегут через парковку, прыгают в старенькую серую Приору без номеров, и машина с визгом срывается с места.