— Вас вызвали к следователю? Вы в полиции? — быстро перебираю вероятные и самые паршивые сценарии.

— Нет-нет… — тяжело дышит в трубку. — Я около университета, где работаю. В парке сижу на скамейке. Вы можете приехать?

Смотрю на часы. У меня через час встреча в конторе, но я без раздумий завожу мотор и еду к университету.

— Да, буду минут через пятнадцать, никуда не уходите.

— Хорошо, спасибо.

Гоню по городу, нарушая скоростной лимит.

Сквер забит студентами, но я мгновенно выхватываю взглядом тоненькую фигурку. Она сидит с пластиковой бутылкой воды в руке и бессмысленно смотрит перед собой.

Сгорбленная, напряженная, словно натянутая струна, готовая лопнуть.

Подхожу неслышно, присаживаюсь рядом.

— У вас что-то случилось?

Лена медленно, словно нехотя, поворачивается ко мне. Наши взгляды встречаются, и меня словно бьет током.

Замираю, забыв, как дышать. Замечает разный цвет глаз. Один — темный, с черными крапинками, карий. Другой — прозрачный, пугающе ледяной, неестественно голубой.

— Да. Случилось, — шепчет с горечью. — У меня теперь глаза, как у той гадалки, к которой ходила. Бог шельму метит, — грустно улыбается, смахивая скатившуюся по щеке слезу.

Мой мозг прагматика отказывается принимать картинку.

— Ерунда какая-то, — бормочу, беру девушку за подбородок, поворачиваю голову и пытаюсь рассмотреть, не линзы ли это.

Я не контролирую свой порыв. Кожа у Лены ледяная. Жилка на шее бьется сумасшедшим пульсом.

Никаких краев линзы, выпуклостей, ничего искусственного.

Лена вздрагивает от моего прикосновения, но не отстраняется.

— Вы думаете, я вас обманываю? Зачем мне это?.. — грустно улыбается.

— Да кто же знает… — медленно опускаю руку, чувствуя, как покалывает подушечки пальцев от контакта с холодной кожей. Пытаюсь вернуть самообладание.

— Считаете меня ненормальной? — смотрит в упор, прямо в душу.

— Я этого не говорил. А вы сами себя какой считаете? — парирую, включая профессионального психолога.

— Олег… Александрович. Помогите мне, — она вдруг подается ко мне, и я обхватываю девушку руками, прижимаю к себе.

Лена утыкается в грудь, обнимает меня за шею, плачет и шепчет:

— Я… Я запуталась. Не знаю, что делать, куда бежать…

Понимаю, что девушка на грани срыва. Настоящего, клинического.

Галлюцинации, бред, самовнушение, которое каким-то образом отразилось на физиологии?

Я юрист, а не экзорцист.

— Лена, думаю, сначала нужно обратиться к врачу, — советую как можно мягче и спокойнее.

Верещагина мгновенно каменеет и отстраняется от меня. Смотрит испуганными глазами и резко мотает головой.

— Не бойтесь. К нормальному, адекватному психиатру, я знаю такого доктора. Анонимно, без записей в карту. Просто поговорить, — вытираю большим пальцем мокрые щеки.