— ЧЕГО⁈

— ПУСТИ!

Я подошёл к пушке, поглядел вдоль ствола на разбитый здоровенный выворотень.

Сто сажён. Намного дальше, чем достаёт лучник в упор.

— Мера установлена, — сказал я. — Три ложки. Больше не сыплем никогда, ни при каких делах, хоть бы сам чёрт велел. Кто сыпанёт четвёртую — я его от орудия отставлю навсегда. Слышали?

— Слышали, — сказал Прон.

— Хвощ, повтори.

— Три ложки. Больше не сыпать никогда.

— Вот и славно. Теперь другое дело, и дело большое.

Я оглядел их всех.

— Пушка у нас одна, но скоро будет три. Стало быть, и расчётов надо три. Учить их некому, кроме вас, а вернее — кроме тебя, Хвощ.

Расчёт переглянулся.

— Как это — три? — не понял Ждан. — Нас-то десять.

— Вот из десятерых и сделаем два, а третий доберём со стороны.

Стало тихо.

Они и правда сжились за это время — работали вместе, ели вместе, спали в одной землянке. И теперь я собирался их делить. Так они думали, хотя деление-то поорудийное было.

— Не хочу, — сказал вдруг Плюга, мелкий, с вывернутой ступнёй. — Кормчий, а можно нам всем при одной?

— Нельзя.

— Отчего?

— Оттого, что орудие без расчёта — железная колода. А расчёт без орудия — просто мужики. Мне нужны три орудия и три расчёта, и делать я их буду из того, что есть. — Я поглядел на них. — И вот что ещё запомните. Кто из вас станет старшим над вторым орудием — тот не отрезанный ломоть. Вы все одно дело так и продолжите делать.

Хвощ подтянулся, сел прямее.

— Кого во второй? — спросил он деловито.

— Ты первый номер. Ты и скажи.

Он не удивился. Оглядел своих, и я видел, что он это уже прикидывал.

— Кутыря, — сказал Хвощ.

Молодой безногий вскинулся.

— Меня⁈

— Тебя. — Хвощ поглядел на него. — Ты, паря, злой и упрямый, а главное — сидишь как я. Тебе бегать не надо, тебе глядеть надо. Глаз у тебя целый, оба.

— Так я ж молодой!

— И что? Я старый, а толку. — Хвощ повернулся ко мне. — Кормчий, он годится. Он вчера, покуда мы стреляли, за мной глядел, а не на ель пялился. Я приметил.

— Значит, Кутырь — первый номер второго орудия, — сказал я. — Кто с ним?

— Тумак вторым, на клин. У него глазомер, он мне и наводить поможет, покуда тот не выучится. Сохатого третьим, на банник — он на ногах и жилистый. Плюгу четвёртым, на меру. Он мелкий, зато памятливый, счёт держит. Третьяка пятым, на подачу.

— А у тебя кто останется?

— Прон на клине, Кувалда на баннике, Окунь на мере, Ждан на подаче. — Хвощ развёл руками. — Кормчий, я тебе так скажу: я их всех перебрал ещё вчера вечером. Знал, что ты этот разговор заведёшь.

Я поглядел на него.

— Хвощ.

— Ну?

— Ты не первый номер. Ты старший над всеми орудиями.