— Я отсиживался в каком-то подвале. Вместе с крысами, но это все же было лучше, чем смерть. А потом, на следующий день, я узнал, что твое величество умер. Умер в Парме! Как раз тогда, когда мы покинули Парм! Ох, я испугался еще больше. Мне стало понятно, что теперь меня точно убьют. Либо лично Маслент, либо по приказу регента Миэльса. Мне ведь было известно слишком многое. Я попытался покинуть Пурет, но был схвачен, уже когда мне это почти удалось. Совсем недалеко от города. На земле тагга Тререста. Я тогда уже почти совсем не мог говорить от страха. Только молил, чтобы меня убили быстро и не заставляли мучиться. Но тагга подробно расспросил меня. И приказал принять его кров и защиту!

— Понятно, — произнес король, постукивая пальцами по столу. — Как звали второго ишиба?

— Рителт.

— Ты грамотен или писцы тагга писали под твою диктовку?

— Грамотен, твое величество. Я ведь королевский раб! Личный королевский раб, живущий во дворце! — В голосе старика звучала гордость. — Нас обучали.

— Ну что же, тем лучше. Кто еще знает об этом деле? — Михаил обратился к коменданту, переведя на него пронзительный взгляд, словно пытаясь прочитать все мысли тагга.

— Никто, твое величество. Только Шаленет и я.

— А стража, которая его схватила?

— Они мертвы, твое величество. — Голос тагга был тих и тверд.

Король его отлично понял. Тререст очень сильно рисковал, укрывая такого раба. Если бы дело раскрылось, то не только Шаленет отправился бы в мир иной, но и сам тагга. Комендант был вынужден избавиться от свидетелей, которые могли случайно или намеренно выдать тайну.

— А где бумаги? Записи?

— В моем дворце, твое величество. В надежном месте. Я могу их принести.

— Принеси. Мне нужно с ними ознакомиться.

— Да, твое величество.

— Где живет Шаленет?

— В моем доме, твое величество, но очень уединенно. Все домочадцы знают, что мне не понравится, если кто-то просто попытается заговорить с ним не по делу.

— Хорошо, тагга, хорошо. Пусть пока все так и остается… Полная тайна. Полная. Я очень признателен тебе за ее сохранение.

— Рад служить твоему величеству, — поклонился Тререст.

— Составь список своих утраченных земель. Я подумаю над тем, как вернуть их тебе или заменить равноценными.

— Благодарю, твое величество!

— Ты хорошо поступил, тагга, когда спас жизнь этому человеку. Но мне хотелось бы, чтобы записи были как можно более полными.

— Что твое величество имеет в виду?

— Шаленет наверняка записал лишь то, что относилось непосредственно к моему исчезновению. А мне нужны все его воспоминания о жизни во дворце.