— Понимаю, твое величество…

— Все, тагга, все! Пусть он сядет и скрупулезно опишет каждую мелочь. Самую мелкую мелочь, начиная, скажем, с моего рождения. Кто как к нему относился, кто как выглядел, каковы были привычки королевской стражи и ишибов, какие по дворцу бродили сплетни… Все, что он помнит! Ведь из приближенных принца, моих приближенных в то время, в живых остался лишь он один.

— Это потребует времени, твое величество.

— Ничего. Я не тороплю. Но самое главное — пусть подробнейшим образом опишет этих самых ишибов. Маслента и Рителта.

— Но разве они работали не на Верховного ишиба Аррала? — удивился Тререст.

— Послушай, тагга, это очень запутанная история. Даже Аррал не рассказывает мне всего, как я подозреваю. Ты понимаешь?

— Ох! Да, твое величество.

— И мне бы хотелось разобраться во всем. Поэтому сделай так, как я сказал. И никому, повторяю, никому, включая канцлера, Верховного ишиба, других королей, принцев и императоров, не говори ни о чем.

— Да, твое величество.

Король достал свой кошель и вытряхнул на ладонь штук сорок золотых монет — все, что там было.

— Возьми, Шаленет, — сказал он, протягивая золото. — Ты хорошо служил мне. Послужи и впредь.

— О твое величество! — Старик снова расплакался. — Благодарю, благодарю, это целое состояние! Но когда я узнал о возвращении твоего величества, я так надеялся…

— На что? — поинтересовался король.

— Что твое величество снова возьмет меня во дворец в качестве своего личного слуги. Большая часть моей жизни прошла там. Мне бы очень хотелось вернуться к своим обязанностям.

— Это возможно, Шаленет. Возможно. Закончи порученную тебе работу — и мы вернемся к этому.

Еще раз расспросив старого слугу и убедившись, что он повторяет одно и то же, Михаил отпустил посетителей. Когда они ушли, король погрузился в еще более глубокие раздумья, чем до этого. На первый взгляд ситуация ему ничем не грозила — даже, наоборот, подчеркивала, что покушение на Нермана имело место. Видимо, те два ишиба постарались спасти принца, правда, неизвестно, удалось им это или нет. В любом случае все выглядело бы просто замечательно, если бы Михаил был тем самым Нерманом. Но теперь он допускал, что где-то есть настоящий принц. И только проблем такого рода не хватало!

Сейчас никто не сомневался в праве Михаила на престол, но появление еще одного Нермана было в высшей мере нежелательным. Король считал, что нужно попытаться найти тех двух ишибов, а еще лучше — принца, если, конечно, он жив. Также его очень интересовал вопрос: кого похоронили вместо Нермана. Да и вообще — было ли тело. Культ Оззена предписывал производить захоронения в земле. Усыпальница принца существовала, но Михаил сразу после взятия Парма приказал снести надгробие. Не годится, что живому человеку установлен кладбищенский камень. Но, может быть, следовало пойти еще дальше и раскопать могилу? Оззен это прямо запрещал. Понятно, что жрецы будут против, да и вообще могут закусить удила. Но это если они узнают. Можно же сделать все тайно…