Король помолчал немного, а потом, словно пытаясь отвлечься от невеселых мыслей, произнес:

— А у нас нет никаких новостей? Хотя бы более-менее положительных. Я уже не говорю о радостных.

— Разве внимание принцессы Илании не радует твое величество? — спросил Иашт.

Михаил бросил на него такой взгляд, что ишиб невольно поежился:

— У меня уже есть одна принцесса, — ответил он. — И этого вполне достаточно. Илания, как я подозреваю, похожа на Анелию в детстве. Есть непосредственность, но нет никакого опыта. И это лишь прибавляет хлопот. Все принцессы одинаковы по своей сути. Окружение обязывает. К тому же Анелия мне нравится гораздо больше. Да и политически… эльфы — наши единственные по-настоящему верные союзники. Такими не разбрасываются.

— А если император…

— Вот если Мукант решит сделать и этот шаг, тогда и будем думать, — отмахнулся король. — Чтобы этого не произошло, нужно просто ускорить свадьбу с Анелией. Так никаких новостей нет?

— Есть, но не очень радостные, — ответил Тунрат. — Скорее нейтральные.

— Говори.

— Генерал Ферен прислал список кандидатов на награждение. Они все хорошо себя проявили, твое величество.

— Проявили — значит, наградим.

— Еще генерал сообщает, что хочет представить сына тагга Октейста, рядового стрелка, к званию капрала и ордену за храбрость. Твое величество помнит этого юношу? Он ляпнул какую-то глупость, и твое величество отправил его в Иктерн.

— Помню, помню, — поморщился король. — Капрала дать, а орден — нет. Перебьется.

— Еще генерал, зная о том, что твое величество лично отправил означенного дворянина в армию, уведомляет, что тот подал прошение о переводе его из команды капитана Рьянна.

— Почему? — удивился Михаил.

— Думаю, что у капитана Рьянна плохая репутация, твое величество. Он слишком любит риск. Не все могут это выдержать.

— Ах, вот оно что… Ну ладно. Переведем, если так.

Рядовой Октейст, стрелок, робел, когда предстал перед генералом Ференом. Командующий вызвал его внезапно, поэтому тот не успел даже морально подготовиться. Последние дни, проведенные в море вместе с капитаном Рьянном, окончательно истощили и без того непрочную нервную систему дворянина. Его сон и аппетит резко ухудшились. Единственным, на что он расчитывал, было прошение о переводе.

Вопреки недобрым ожиданиям генерал принял Октейста хорошо. По крайней мере, не стал кричать на него или отправлять под суд за какую-нибудь провинность. Напротив, выслушав рапорт о прибытии, доброжелательно улыбнулся и сказал:

— У меня хорошие новости, рядовой. Даже не рядовой уже, а капрал. Его величество лично утвердил твое повышение. Так что дела идут на поправку. Твой отец, которого я хорошо знаю, будет доволен.