Гордиевский выключил диктофон, и рассказ Леонардо смолк. Надо же, какая скотина. Такого удара в спину я не ожидал — и стоял теперь, как будто оглушённый бетонной плитой по голове.

— Рассказавший это готов всё повторить на очной ставке, — завершил свою атаку Гордиевский.

Он выбрался из-за спин и уставился на меня уничтожающим взглядом.

Тут к нему шагнул Василий. Пистолет он держал опущенным, другая его рука теребила воротник.

— Послушайте, Олег Антонович… Этот тип, бразилец… Можно ли ему доверять?.. Его ведь могли купить, запугать…

Вася не хотел верить в моё предательство. Я почувствовал, как в груди у меня пробежала тёплая волна. Я был признателен своему другу и гордился им.

— Не о том думаешь, майор, — жёстко ответил Васе Гордиевский. — Смирнов враг, продажная шкура. За деньги он готов на всё.

Взгляд Гордиевского мазнул по моему лицу, брови нахмурились.

— Он втянул в это молодого Кисляка, воспользовался его неопытностью. И подставил, перевёл все стрелки на него. Тот запутался, не поверил, что мы во всём разберёмся… Гибель Сергея полностью на совести Смирнова. Хотя о какой совести тут можно говорить…

Кулаки его сжались.

— Сегодня он убил доктора Лапидуса.

* * *

После слов об убийстве Лапидуса всё вокруг застыло. Тишина повисла такая, как будто помещение опустело и из него выкачали весь воздух. Потом кто-то шевельнулся, другой охнул, третий что-то еле слышно забормотал.

— Лапидус помогал мне, — продолжал Гордиевский свои лживые речи. — Мы загнали Смирнова в угол. Но в какой-то момент ему удалось нас обмануть. Я понял это слишком поздно и спасти доктора не успел. Он умер у меня на руках…

Он бросил взгляд на Васю. Мрачный, с опущенной головой, Василий молчал. Как же они смогли заманить Лапидуса в ту квартиру? — подумал я. Хотя, какая теперь уже разница.

— Сейчас на месте преступления работает полиция, — зазвучала речь Гордиевского дальше. — Мои источники сообщают, что Смирнова видели возле дома и в подъезде. Скоро власти потребуют его выдачи — чтобы тут же передать англичанам. Нужно срочно переправлять его в Москву ещё и по этой причине.

Предатель своё выступление закончил. Он встал позади других, с руками в карманах. Люди переглянулись, кто-то сделал неуверенный шаг в мою сторону.

— А зачем он сюда вернулся? — послышался чей-то голос из толпы. — Да ещё в таком виде…

Я посмотрел на себя. И действительно, вид мой оставлял желать лучшего: руки в крови, костюм разорван. Лицо, скорее всего, тоже не в лучшем состоянии.

— Вот это интересный вопрос, — похвалил Гордиевский любознательного сотрудника. — А ну, проверьте-ка его шкаф.