— А доказательства всему этому есть? — послышался глуховатый безрадостный голос.

Голос этот принадлежал Василию Кругляеву. Мой друг Вася не верил пустым словам.

— Времена, когда хватали людей без доказательств их вины, давно в прошлом, — холодно усмехнулся Гордиевский. — Доказательства есть, и их более чем достаточно.

Он увидел, что Васю это не убедило, и начал перечислять.

— В одном из западных банков обнаружен недавно открытый счёт, куда Смирнову поступали деньги в фунтах стерлингов.

То, что это так себе доказательство, было, наверное, понятно даже старику Пеняеву. Я только пожал плечами. Но Гордиевский продолжал дальше:

— Деньги и были мотивом предательства. Но того, что майор получал от вражеской разведслужбы, ему показалось мало. Поэтому он связался с колумбийской наркомафией. Вот на этих снимках, — мой обличитель достал из кармана и положил на стол несколько фотографий, — Смирнов заснят при беседе с главарём колумбийского картеля Карлосом Монтеро.

Фото зашелестели, передаваясь из рук в руки. Мне удалось рассмотреть: снято было вчера, когда мы говорили возле канала и ещё никто не начинал заплыв. Да, английские ребята работать умеют, что есть, то есть.

— О чём вы так мило беседуете с этим бандитом, а, Николай? — Гордиевский издевательски прищурился.

— О сонетах Шекспира, — ответил я, сбивая с него уверенность и самодовольство. Во мне жила надежда, что весь этот разговор можно перевернуть, убедить остальных, кто здесь настоящий предатель. Хотя, если приказ из Центра о моём аресте настоящий, сделать это будет непросто.

Он замешкался, на лице промелькнул испуг, лоб взрезала глубокая морщина. Но продолжалась эта его растерянность не больше пары-тройки секунд.

— Имеется и свидетельство иного рода, — продолжал резидентурный начальник. — Вот, послушайте.

В руке у него появилась чёрная коробочка, похожая на кассетный плеер. Гордиевский нажал на кнопку, и коробочка заговорила.

«Да, это я познакомил его с Карлосом, — затараторил из динамика так хорошо знакомый мне бестолковый голос, — они собирались делать бизнес, понимаете? И меня Ник обещал взять в долю… А вообще он сказал, что хочет уйти со службы, просил подыскать ему ранчо, где-нибудь недалеко от Рио, но и не очень близко, чтобы его никто там не нашёл…»

Говорилось это по-английски, но большинство здесь всё понимало.

— Что там, о чём речь? — громко зашептал Пеняев, который не понимал, но другие зашикали и быстро его заткнули.

«Но когда я узнал, — рассказывал тем временем голос с мини-кассеты, — что деньги он думает получить, помогая империалистам вредить своей стране, я… Моё детство прошло в фавеллах, среди бедняков, понимаете? Мы все с надеждой смотрели на СССР, государство рабочих и крестьян. Предавать такую страну — это совсем неправильно, я уверен в этом. Поэтому я всё вам и рассказываю…»