На палубу за нами никто не выскочил. Мы пошагали к трапу. Там беспрепятственно спустились на пирс. Человек с автоматом взглянул на нас. В глазах его мелькнул вопрос, но он благоразумно оставил его при себе. В сумраке у ангара я заметил ещё одну фигуру с «Калашниковым». Человек просто стоял, и я сделал вид, что не заметил его.

Потянулись пятьдесят метров ожидания: не резанут ли тишину крики, не щёлкнет ли затвор. Не резанули, не щёлкнул, стрелять в нас никто не стал.

Дежурному у шлагбаума было всё равно, кто мы такие и почему здесь ходим. Мы пожелали ему буэнос ночес и нырнули в темноту улицы. Никто не увязался за нами и дальше. Колумбийцы не боялись, что мы пойдём в полицию. Те, кто имеют финансовые дела с кокаиновой мафией, в полицию не ходят. И кадровые офицеры КГБ такой привычки тоже не имеют.

Когда мы отошли достаточно далеко, я протёр пистолет носовым платком и выбросил в мусорный контейнер.

* * *

Ничего платить колумбийцам я, конечно, не собирался. Облезет этот корабельный Карлос Монтеро. Тридцать тысяч долларов это и через пятьдесят лет немаленькие деньги, а здесь так вообще целое состояние. Да и не в этом дело.

Да, бразильский приятель Леонардо принёс неожиданную проблему. Раньше у майора от него была в основном польза. Благодаря неимоверной общительности у этого шалопая имелась масса знакомых, причём не в среде одного лишь дипломатического корпуса, но и в правительстве, деловом мире, в прессе, среди богемы. Да и вообще везде, где только можно придумать. Этими своими знакомствами он легко делился с майором Смирновым — а знакомства это хлеб разведки.

Иногда через Леонардо майору перепадали такие контакты, что этим окупались все сопутствующие проблемы. Даже такие, как сегодняшняя. Например, упомянутый японец был не каким-то затрапезным дипломатишкой, а крупной фигурой, военно-морским атташе, и майор уже давненько к нему присматривался. То, что теперь японец влип в финансовые неприятности, открывало значительные перспективы.

— Куда мы идём, Ник? — жалобно спросил Леонардо. — Опять пить водка?

Мы уже выбрались на улицы, где светили фонари и бродили прохожие, обычные люди, не убийцы, не вымогатели и не наркоторговцы.

— Нет, сегодня водка мы пить не будем. После водки наутро болит голова. А тебе с утра нужно заниматься делом: куда-то пристраивать твой кофе, чтобы поскорее вернуть деньги. Много там его?

— Очень много, Ник. Тонны и тонны. Это катастрофа, Ник…

— Ничего, продастся. Постепенно, малыми партиями. Курочка по зёрнышку.

Леонардо остановился под декоративным фонарным столбом. Прислонился к нему, провёл по лицу рукой в красной вязаной перчатке.