Я молчал, потому что понимал Леона. Сейчас, глядя на испуганную девушку, которая плакала и дрожала в ледяной воде, у меня тоже не поднималась рука хладнокровно убить её. Одно дело — зверь с когтями и клыками и совсем другое — беззащитная испуганная девушка.

— Я не виновата, — крикнула Изабелла снизу. — Я не контролирую это! Каждую ночь я становлюсь этим чудовищем и ничего не могу с этим поделать! Вы думаете, мне нравится так жить?

— Что, тварь, страшно умирать? — крикнула Ари в колодец.

— Я не тварь, — всхлипнула девушка. — Я просто хочу жить нормально… как все…

Леон уже бежал в дом. Через минуту он вернулся с одеждой и верёвкой.

— Лёня, стой, — сказал я. — Подумай головой.

— Я подумал, — отрезал он, разматывая верёвку. — Она не виновата в том, что с ней случилось и я найду способ вылечить её, а потом вернусь сюда и женюсь на ней.

— Женишься? — Ари посмотрела на него с нескрываемым презрением. — На оборотне?

— На Изабелле, — поправил Леон и бросил верёвку в колодец.

Ари повернулась ко мне:

— Ты это допустишь?

Я тяжело выдохнул. Убивать беззащитную девушку я не собирался, но и оставаться здесь, пытаясь вылечить проклятие, о котором мы ничего не знаем, тоже не планировал. Пока мы спасали тут Леона, наследник уходил всё дальше.

— Лёня, послушай меня, — сказал я. — Мы не можем ей помочь. Сейчас у нас нет ни знаний, ни средств, чтобы снять такое проклятие. Но…

Он посмотрел на меня с такой болью в глазах, что мне стало не по себе.

— Но если мы поможем богине Киане, — продолжил я, — возможно, она и сможет помочь Изабелле. Киана — богиня, Лёня. Если кто и способен снять проклятие оборотня, то только она.

Леон замер с верёвкой в руках. Я видел, как в его голове крутятся мысли. Медленно, со скрипом, но крутятся.

— Ты обещаешь? — тихо спросил он. — Что мы вернёмся?

— Обещаю, что сделаю всё возможное, — сказал я.

Ари закатила глаза, но промолчала.

— Тогда я сделаю всё, — Леон выпрямился и в его голосе появилась та решимость, которую я слышал в тоннеле под Шерином. — Всё, что нужно, чтобы выполнить условия Кианы. А потом я вернусь сюда, спасу Изабеллу и возьму её в жёны.

— Конечно, Лёня, — кивнул я. — Конечно.

Ари тихо фыркнула, но на этот раз без злости. Скорее — с чем-то похожим на усталость от его чуть наивного благородства.

Изабелла выбралась из колодца, закутавшись в одежду, которую спустил Леон. При дневном свете она выглядела обычной девушкой — уставшей, измученной, виноватой. Она не смотрела нам в глаза.

— Я провожу вас в деревню, — тихо сказала она. — Днём я не опасна. Попрошу отца побыстрее помочь вам с подковами и вы сможете уехать ещё до обеда.