— Оказался не в то время не в том мире, — хмыкнул я.

Сокамерник усмехнулся и сказал:

— А я вот всего-то украл телегу со спаржей.

— Всего-то? И за такое вешают? — не выдержал я, поразившись суровости здешних наказаний. Честно говоря, полагал что за такое максимум руки рубят или что-то подобное.

— Ну-у-у… — почесал он затылок. — Я попутно еще несколько человек зарезал.

А затем вновь заливисто рассмеялся, отчего я нервно сглотнул и покрепче взялся за свою ложку, как за единственное подобие оружия.

Он принялся рассказывать о своей жизни, как будто мне это было интересно. Но останавливать человека, убившего кого-то из-за телеги овощей, я не рискнул.

— А ты чего в таком наряде сидишь? Шут, что ли? — вдруг спросил он, закончив рассказ, как едва не поцеловался с козой из-за глупого спора.

Я нахмурился и внезапно осознал, что мне больше нравилось, когда он рассказывал про себя, не задавая мне вопросов.

— Угу, прямо с праздника забрали, — неохотно ответил я.

— Убил что ли кого-то? — с прищуром спросил он.

— Да не убивал я никого, — отмахнулся я. — Пару неудачных шуток про короля рассказал и вот я здесь.

Сокамерник сочувствующе покачал головой, но у меня сложилось впечатление, что он мне не поверил.

Наш странный разговор прервал звук отворяющейся двери. В камере появился стражник:

— Эй ты, убийца, а ну на выход!

Мы с сокамерником переглянулись. Стражник, раздражённый отсутствием реакции, сделал шаг вперёд и схватил овощного вора за шкирку и выволок в коридор. После чего щёлкнул затвор двери, оставив меня в одиночестве.

К чёрту, надо действовать, — подумал я и изо всех сил принялся рыть подкоп. Других вариантов выбраться отсюда я пока не видел, так что надо было пользоваться возможность, пока мне вновь не привели очередного соседа.

Прошёл час, или два… или десять. Без часов я совершенно не ориентировался, одно было понятно — наступила ночь. Именно в этот момент за дверь. послышались шаги и дверь вновь открылась. К этому моменту я уже лежал на грязном подобии матраса в углу.

В камеру ввалился мой знакомый сокамерник.

— Тебе лучше начать говорить, ублюдок. В следующий раз мы уже не будем сдерживаться, — рявкнул охранник, закрывая дверь.

— Пытали? — спросил я, оглядывая его.

— Пытали, — кивнул он.

— Странно, рубаха сухая и совсем без крови, — задумчиво произнёс я.

— Эти изверги измывались надо мной куда более страшными методами, — отмахнулся он.

Сна не было ни в одном глазу. И видимо не у меня одного.

— Тебе можно доверять? — внезапно спросил сосед.

Я пожал плечами, хотя в почти кромешной темноте этого явно не было видно. И мой сосед похоже воспринял молчание за согласие.