Ариель тоже чуть приподняла бровь, но промолчала, ожидая объяснений.

— Мы подожжём дверь, — сказал я, уже стаскивая с Леона часть доспеха.

— Подожжём дверь? — уточнил Леон тоном человека, который хочет убедиться, что правильно понял масштаб безумия.

— Именно, — кивнул я.

— А смысл? — подала голос Ариель. — Пока дверь прогорит, мы задохнёмся.

— Задохнёмся, если будем жечь всю дверь, — согласился я. — Но нам не нужна вся дверь. Нам нужно прожечь одно конкретное место — там, где крепится засов.

Я приложил полукруглый лат к дверному полотну, прижав его краями к дереву. Получилось что-то вроде половины трубы, плотно прилегающего к поверхности.

— Набиваем внутрь тряпки, поджигаем через щель снизу, — быстро объяснил я. — Жар пойдёт вверх и в сторону дверного полотна, а не в комнату. Будет что-то вроде дымохода, создающего тягу. Внутри будет такая температура, что дерево прогорит в разы быстрее, чем если просто поднести факел.

Ариель посмотрела на конструкцию, потом на меня, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Лёня, тряпки! Всё что найдёшь: простыни, матрас, рви и тащи сюда! — скомандовал я.

Впервые за всё время Леон не стал спорить. Меньше чем через минуту мы плотно набили пространство между латом и дверью обрывками ткани. Я выдрал из кроватной рамы кусок сухого дерева, поджёг его от уже тлеющих половиц и сунул в щель снизу.

Тряпки быстро загорелись. Жар ударил в лат, отразился от него и сконцентрировался на крошечном участке двери. Я слышал, как дерево зашипело, затрещало, а вокруг краёв доспеха потянулись тонкие струйки дыма. Я позволил себе улыбнуться — система работала.

Но дыма стало заметно больше. Он валил и снизу, из-под половиц, и от нашей конструкции, растекаясь по комнате удушливым облаком. Я уже готовился к тому, что дышать станет совсем невозможно, как вдруг заметил странное: воздух будто бы стал чуть легче. Дым никуда не делся, но каждый вдох давался не так тяжело, как секунду назад. Списав это на адреналин, я продолжил следить за дверью.

Прошло полминуты, может минута. Дверь под латой темнела и истончалась на глазах. Запах палёного дерева смешался с удушливой гарью, поднимающейся снизу. Дышать становилось всё тяжелее. Я опустился на корточки — внизу воздух был чуть чище и увидел, что Ариель уже сделала то же самое. Леон же стоял в полный рост и кашлял так, что его, казалось, сейчас выплюнет лёгкие.

— Лёня, вниз, — прохрипел я.

Он рухнул на колени.

— С-сколько ещё? — выдавил он между приступами кашля.

Я посмотрел на дверь. Дерево под латой прогорело уже на пару сантиметров. Ещё немного и…