— Несколько раз делала, на специальных тренировках, правда…
— И как оно делается, расскажешь? — он понял, что его ирония разозлила девушку, но доказать ей ошибочность мнения было необходимо. Им идти дальше, а Куминову уже доводилось сталкиваться с тем, что возникает при недоверии и злости в группе.
— Мы разработали методику, тренировались. У меня получалось, правда, не вру. Только…
— Только? Только всё это было в ваших специальных лабораториях, да, Саша?
Та кивнула.
— И мы использовали какие-то препараты, позволяющие воздействовать сильнее.
— Вот так-так…
— Так… — она чуть прикусила губу, глядя на него блестящими глазами. — Коля… но они же наши, свои! Неужели ты сможешь?..
Куминов нахмурился, глядя на неё сверху вниз. Чуть качнул головой, скрипнул зубами.
— Смогу, Саша, смогу. Ты что думаешь, мне так просто? Четыре человека, наших, советских человека, которых должно не стать. И Петрович этот все уже понял, у таких нюх на смерть. Поэтому на улице сейчас сразу четверо ребят, чтобы и не подумали удрать. Но так надо, понимаешь? Мы с тобой, ребята, все отвечаем за много других жизней… так что смогу, Саша.
Она не ответила. Посмотрела на него, развернулась и молча пошла в дом. Сгорбившаяся, с пальцами, прижатыми к виску.
Куминов ещё постоял, глядя в очистившееся полностью небо. Глубоко дышал полной грудью, хватая холодный воздух, всё никак не решаясь войти следом за девушкой. Неожиданно захотелось взять у неё сигарету, затянуться покрепче, так, как никогда не делал. Или махануть спирта, грамм пятьдесят, отключиться на какое-то время. Повернулся к тёмной махине жилья и пошёл внутрь. Утро вечера мудренее. Может, что и стоит попробовать то, о чём говорила Саша.
Внутри ничего не поменялось. Только Воронков, закончив чистку автомата, перешёл к пистолету. Части оружия лежали на специально таскаемом сержантом с собой вырезанном куске брезента. Хозяин дома всё так же сидел за столом, попивая чай из кружки и глядя в пустоту.
В доме оказалось всего две комнаты и кухня. Зато оба жилых помещения просторные, есть где разместиться. В дальней комнате сейчас спала основная часть отдыхающих разведчиков. Саша, Расул, Воронков и сам Куминов остались в первой, что поменьше. Вместе с хозяином и его женщинами, сейчас не показывавшимися с печи. Саша лежала на небольшой кушетке у окна, укрывшись с головой своей тёплой курткой. Сам Куминов решил расположиться рядом, разложив на полу позаимствованный у хозяина тулуп. Расул притулился в дальнем углу, и сейчас мирно спал.
— Ложись, командир. — Воронков поднял оружие на уровень глаз и прищурился, разглядывая внутреннюю часть ствола на слабый свет керосинки. — Я подежурю, сменю ребят, разбужу Эйхвальда. Отдохни давай, ты же лыжи не любишь, я знаю.