Кто-то, владеющий той же техникой незаметного продвижения, как и у самого Куминова, подкрадывался к «лабусам»[33] . Явно не чтобы поздороваться и поинтересоваться погодой. Это вообще не очень хорошо. Капитан намеревался остановиться на «дневку» именно здесь. Вряд ли карателям вздумалось бы вернуться. Оставалось лишь наблюдать и ждать финала. В том, каким тот станет, Куминов ни капли не сомневался, слишком профессионально всё делал неизвестный «диверсант». Любо-дорого было смотреть на короткие и экономичные рывки, приближающие человека к цели.
Раз… и одной небольшой перебежкой, воспользовавшись ротозейством эсесовца, фигура оказывается за обгоревшей, но не рухнувшей стеной сарая.
Два… низко-низко пригнувшись, светлый контур в защитной одежде, скользит вперед, полностью распластавшись над землёй.
Три… и неизвестный уже около дома, чей угол скрывает решивших перекусить врагов.
Одетые в короткие серые шинели фигуры расположились вокруг мотоцикла. Отвернули в сторону ствол МГ, покоящегося на вертлюге, расставили несколько банок. Водитель сидел на своём месте, спиной откинувшись на руль. Один эстонец стоял рядом с едой, судя по всему хохоча над чем-то, рассказываемым третьим. Пасторальная картинка: три эсесовца мирно перекусывали на дымящихся остатках сожженной своими коллегами деревни. Пикник, одним словом. Только закончить его у них не вышло.
Оружие у неизвестного человека, добравшегося до эсесовцев, оказалось очень компактным. Во всяком случае короткое нечто, незаметное из-за белого чехла, вынырнуло из глубин маскировочного халата быстро и практически незаметно. Глушитель в комплекте тоже имелся. Разведчики, распластавшиеся на вершине холма, торчавшего над пожарищем, ничего не услышали. Только увидели результат его работы.
Водителю пуля попала точно в шею, между краями шлема и воротником шинели, бросила вперёд. Вырванное прямым попаданием содержимое гортани и нижней челюсти выплеснулось красным фонтаном на рассказчика. Тот к этому моменту также успел умереть и начал заваливаться назад. Его стрелок снял попаданием в голову, умудрившись вогнать небольшой кусочек свинца и стали прямо в глаз. Третьего выстрела не было.
Оставшийся в живых эсесовец, явно повинуясь командам, прозвучавшим сзади, торопливо вскочил. Высоко задрав руки, сделал несколько шагов назад, опустился на колени. Дальше он ничего сделать не успел. Размазанным движением, еле уловимым для взгляда, стрелок оказался за спиной, коротко ударил. Длинный и крепкий прибалтийский эсесовец рухнул лицом в взрыхленный покрышками «цюндапа» снег.