Куминову не давал покоя лишь две странности. Первая: как так вышло, что четко было сказано про отсутствие агентов на необходимых территориях, а сейчас вот она стоит напротив. И вторая, чуть менее важная: откуда она знала про них с Воронковым и Хрусталёвым на холме? Ответ не заставил себя ждать через полтора часа, когда группа наконец-то добралась до базы, заблаговременно приведённой в порядок внедрённым агентом-фольксдойче.
Хорошо укрытая сеть из трёх блиндажей в небольшом леске. Толстые брёвна перекрытий, накрытые сверху немаленьким слоем дёрна, опавшей листвой, а сейчас ещё и снегом. Две печки, с хитро устроенной системой дымоходов. Запаха от сгоревших дров не ощущалось на расстоянии в полкилометра, на которое Куминов выставил три секрета.
Убежище делали при отходе. Команды НКВД прятали их везде, где планировалась партизанская деятельность, укрывали, не давая расползаться слухам. Кто знает, именно это, такое добротное и уютное, легко могли делать давно убитые товарищи вот этого Римуса, попавшие в плен на свою голову. Это правильно, на войне все средства хороши.
Он с удовольствием дал бы отдохнуть всем сразу, но нельзя. Уже когда они укрылись под густыми ветками елей, в вышине с гулом прошла двойка «Драккенов». Быть настороже явно не мешало, и Куминов отправил трёх людей в охранение. Четвёртый, немногословный и надёжный Расул Валеев, в ответ на приказ командира даже не подумал возмутиться. Закинул за спину винтовку Пчёлкина, подпрыгнул, ухватившись за низкую ветку, и пропал в высоте. Лишь после этого оставшаяся группа спустилась за Юлей.
Сейчас Куминов бодрствовал, решив дежурить половину времени, отведённого на отдых. Сидел за грубо сколоченным столом в первом из блиндажей, рассматривал карту, на которой Юля указала более короткий маршрут. Думал о новых обстоятельствах, появившихся с этой девушкой. Обе из имевшегося в наличии представительниц женского коллектива тоже не спали. Воспользовавшись моментом — мылись.
Первыми, к чести девушек, в небольшой местной бане оказались разведчики, которые заступали на посты уже через три часа. Смыв пот и грязь, надев запасное нижнее белье, вытащенное из рюкзаков, и развесив постиранное у печки, ребята спали в соседнем помещении. Куминов сам неплохо отскоблился, старательно растирая кожу жёсткой мочалой, густо пенившейся от мыла. Было хорошо, хоть и накатила лёгкая усталость, так и зовущая прилечь на топчан из брёвен и досок в углу, накрыться с головой курткой, пропахшей насквозь во время бега потом и забыться в пусть и недолгом, но спокойном сне. Приходилось терпеть, ожидая времени, когда можно будет разбудить Хрусталёва на смену.