— Откуда я могу знать? — Венцлав затянулась. — Откуда… А еще у Пчелкина запросто может быть сломана нога. Или трещина, по крайней мере. Очень похоже.
— Саша, хватит шептаться! — Гречишина зашипела, зацепив повязкой один из рюкзаков с боеприпасами. — Не держи меня за дуру, хорошо?
Венцлав повернулась к ней, испуганно подняв глаза.
— Я вроде неглупая девочка, все помню и все понимаю. И не надо молчать о том, что может быть, хорошо? — Гречишина злилась все больше. А сквозь злость Куминов явно ощутил вполне себе такой рациональный страх. Это было очень плохо. Не к месту и ни ко времени все сложилось.
— Хватит! — ему пришлось поднять голос, потому что с рюкзака, еле видимое, белело испуганное лицо Пчелкина. — Прекратили орать, товарищ лейтенант госбезопасности!
Странно, но окрик подействовал. Гречишина села, сжавшись в комок и не смотря вокруг.
— Сколько ехать?
— Минут пять… — буркнула она. — Приехали практически.
— Отставить панику. — Куминов вздохнул. — Обработка была? Была. Что там было на заимке и что здесь — никто не знает. Впереди задача, и там у каждого шансов умереть куда как больше, так?
— Так. — Гречишина сжала губы, смотря на него.
— Я из-за этого устраиваю крик?
— Нет.
— Выводы?
— Извини, Саш. — Юля нагнулась вперед и положила руку на плечо Венцлав, смотревшей в темноту. — Прости, пожалуйста. Накатило просто, устала, наверное.
— Хорошо. — Саша пожала ее ладонь. — Все нормально. Осмотрим перевязку через час, может, что и поймем.
— Отлично. — чекистка выпрямилась. — Притормаживай, Воронков, почти приехали.
Разведчик кивнул головой, плавно переключил рычаги и дрезина начала сбрасывать скорость. Куминов мотнул головой, и Расул, все понимающий без слов, занял его место. Капитан прошел вперед. Присмотрелся к освещенному куску длинной и вытянутой бетонной плиты, выступающей сбоку.
Дверь виднелась в глубокой нише. Та самая, бывшая отправной точкой в самом городе. А больше ничего примечательного, странного, бросающегося в глаза или важного и не было. Такая же будка, как и на предыдущем месте, с которого группа стартовала в Куйбышев на дрезине. Никаких эсэсовцев в кожаных длинных плащах и с автоматами наперевес, или просто ребят в фельдграу. Нацеленных стволов, ставших привычными оскаленных пастей или чего-то вроде того — нет. И то хлеб.
Колодки с тихим скрипом остановили ход катков, дрезина остановилась, вздрогнув. Хрусталев скользнул вперед, водя перед собой стволом ПП. За ним, также неуловимыми движениями, на бетоне оказались Шутяк и Воронков, прикрыв обе стороны тоннеля. Куминов, не дожидаясь новых неприятностей, помог встать Пчелкину, подержал пока тот шел к лестнице. Остальные начали выбрасывать рюкзаки и все прочее, чего оказалось немало. Капитан взглянул на оружие и прикинул — сколько же надо нести? Идти в «Берлогу» лишь с заглушенным пистолетом-пулеметом хотелось не очень сильно. А если быть точным, то не хотелось вовсе. Менять собственный проверенный АСД на кургузый огрызок… Куминову было откровенно жаль. Да и как можно быть уверенным в его качествах, практически не проверив в бою? Не считать же стрельбу по пусть и огромной, но все-таки крысе, проверкой.