— Чисто. — Хрусталев очень тихо спустился вниз по ступенькам. — Что за дверью не знаю, звук она точно не пропустит.
— Саша… — Куминов повернулся к девушке. — Посмотри как раненые.
— Хорошо.
Венцлав занялась Пчелкиным, которого блевать уже не тянуло, но состояние бойца было далеко от хорошего. На взгляд Куминова. Как оказалось, взгляды его и Саши в данном вопросе уже расходились. После быстрого осмотра девушка заставила Герасима наклониться вперед несколько раз подряд, проверила пульс и расстроилась, что не может провести более серьезное исследование. Когда капитан, смотревший на все это с недоумением, поинтересовался, что же она делает, ответ был кратким:
— Не сейчас, надо выбираться. Пока могу сказать, что все намного лучше, чем думала.
— В том, что выбираться надо ты, Сашка, полностью права. — Гречишина поскребла пальцами по повязке. — Зараза, уже чесаться начала.
Капитан покосился в ее сторону и понял, что задавать вопросы Венцлав, у него желания нет. Потом, при первой же возможности, обязательно расспросить про все. Потому что не может такого быть. Если Гречишиной с полчаса назад только обмотали руку бинтом, как рана под повязкой может начать чесаться? Сейчас поврежденные ткани у чекистки должны начать очень сильно болеть, дергающей и пульсирующей болью изнутри. А что на самом деле?
— Чего? — Гречишина поймала его удивленный взгляд. — Ааа… Саша ничего не говорила?
— Про что?
Юля покачала головой. Достала из кармана куртки металлическую тубу с закручивающейся крышкой, похожую на те, что были у Венцлав.
— То есть, Саша, ты не говорила разведке про то, что выдаешь им последние два дня не витамины, а вот это?
— Нет, пока не говорила. — Венцлав поправила рюкзак за спиной. — И тебя за язык не тянула.
— Так… — Куминов со злостью посмотрел на обеих. — Разговор про это на месте, перед тем как выдвинемся в Берлогу. Но полностью, честно и для всех. Нет — пожалеете. Мне надоели непонятные игры там, где их не должно быть. Все ясно?
— Да. — Саша побледнела, но смотрела на него пусть и с каким-то стыдом в глазах, но гордо и не отводя взгляда. Куминов почувствовал, как неожиданная злость начинает уходить, оставляя на месте себя только небольшую растерянность и обиду.
— Как скажете, товарищ командир. — Гречишина улыбнулась, набрасывая на плечи лямки. — Разве можно скрывать что-то от боевых товарищей, не так ли?
Чекистка начала подниматься по ступеням. Встала на последней, достав связку обычных с виду ключей. Вытащив нож, поковырялась им в левой стене у косяка, что-то бережно отщелкивая. Чуть скрипнув, в бок откинулась небольшая заслонка. Куминов поднялся, заметив что-то, похожее на прибор наблюдения в бункере. Так оно и оказалось, чем Юля не замедлила воспользоваться.