— Я не знаю имени, — сказал он наконец. — Но слышал разговор Ветрова с кем-то из столицы. Говорили о «большой игре» и о том, что «мальчишку нужно убрать, пока он не вырос». Я не понял тогда, о ком речь. Теперь понял.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел то, чего не замечал раньше. Сострадание. Или, может быть, предупреждение.

— Они боятся тебя, — сказал он. — Не знаю почему. Но они боятся.

— Что ещё? — спросил я.

— Ветров уехал в столицу, — ответил он. — Кораблём. «Чайка» называется. Он был на погрузке, сам всё проверял. Ушёл вместе с контейнерами.

— Куда именно в столице?

— Не знаю, — он покачал головой. — Но у него есть там связи. Высокие связи.

Я переглянулся с Бродиславом. Он стоял, прислонившись к стене, и его лицо было непроницаемым, но я заметил, как его пальцы сжимаются и разжимаются, будто он готовится к атаке.

— Защити меня, — прошептал информатор, и в его голосе впервые прозвучал страх. — Они меня найдут и убьют.

— Львович позаботится, — ответил я. — Ты будешь в безопасности.

Следователь кивнул, подтверждая мои слова.

А мужчина кивнул и откинулся на спинку дивана, закрывая глаза.

Мы вышли со склада. На улице было свежо, ветер с залива приносил запахи соли и водорослей, и я глубоко вдохнул, прогоняя из лёгких затхлый, сырой воздух подвала.

— Что думаешь? — спросил Бродислав.

— Думаю, он говорит правду, — ответил я. — По крайней мере, то, что считает правдой.

— Этого достаточно?

— Пока да.

Бродислав предложил проехать к порту, посмотреть на место, где грузили контейнеры, и я согласился.

Порт встретил нас шумом и суетой. Кричали чайки, перекликались грузчики, где-то вдалеке гудел корабль, готовясь к отплытию. В воздухе пахло солью, мазутом и мокрым деревом. Мы остановились у причала, где, по словам информатора, принимали контейнеры с артефактами.

Сейчас там было пусто. Только свежие царапины на бетоне и обрывки упаковочной ленты напоминали о том, что здесь недавно что-то грузили. Я подошёл к краю причала, посмотрел на серую, холодную воду, которая мерно колыхалась, ударяясь о сваи. Вдалеке, на рейде, стояло несколько кораблей, но какой из них «Чайка», я не знал.

— Семён должен быть здесь, — сказал Бродислав, оглядываясь. — Он всегда в первой смене.

— Кто такой Семён?

— Старый знакомый, — ответил Бродислав. — Вместе служили. Он здесь уже лет десять работает, знает всё, что происходит в порту.

Через несколько минут к нам подошёл пожилой грузчик. Он был невысоким, коренастым, с красным, обветренным лицом и руками, покрытыми мозолями, чёрными от мазута. Одет он был в старый, засаленный брезентовый плащ и резиновые сапоги, на голове — кепка, из-под которой выбивались седые, давно не стриженные волосы.