«Ты их знаешь?» — спросил я мысленно.

«Нет, — ответила она. — Но чувствую. Они плохие. Очень плохие».

«Согласен», — усмехнулся я, убирая фотографии обратно в конверт.

Фотография человека в дорогом костюме снова привлекла моё внимание. Я всматривался в его лицо — надменное, холодное, с глазами, которые, казалось, смотрели прямо на меня, — и пытался вспомнить, где я мог его видеть. Но память не подсказывала ничего. Только смутное, неприятное ощущение, будто я уже встречал этот взгляд — оценивающий, холодный, опасный.

В кармане завибрировал мобилет. Я достал его, взглянул на экран — Бродислав.

— Слушаю, брат, — сказал я.

— Андрей, — голос Бродислава был спокойным, но я чувствовал, что он чем-то озабочен. — Я проверил Куницина по своим каналам. Он действительно работал на гильдию много лет. Но никто не знает, кто его завербовал и когда.

— Это мы уже знаем, — ответил я.

— Есть ещё кое-что, — Бродислав помолчал, потом продолжил: — У него были сообщники в академии. Трое. Двое мужчин, одна женщина. Их до сих пор не нашли.

— Каракуртов мне уже сказал.

— Тогда ты знаешь не меньше меня, — Бродислав усмехнулся. — Ладно. Я насчёт столицы. Ты решил, когда выезжаете?

— Через десять дней, — ответил я. — Турнир начинается.

— Я приеду, — сказал Бродислав. — Не на турнир, по делам. В столице у меня есть кое-какие знакомые, которые могут помочь.

— Хорошо, — кивнул я. — Держи меня в курсе.

— Договорились, — ответил он и отключился.

Алиска на столе потянулась, зевнула, сверкнув клыками, и посмотрела на меня.

«Скучно, пап, — сказала она. — Когда уже начнётся что-то интересное?»

«Надеюсь, не скоро», — хмыкнул я, хотя сам в это не верил.

Я убрал мобилет в карман, подошёл к окну и отодвинул штору. За стеклом было темно, только редкие фонари у главного корпуса разгоняли тьму тусклым, желтоватым светом. Ветер, влажный и холодный, гулял по пустому парку, раскачивая голые ветви деревьев, и где-то вдалеке кричала ночная птица.

И вдруг я замер.

Внизу, под фонарём, стоял человек. Он был одет в тёмный плащ с капюшоном, низко надвинутым на лоб, и я не видел его лица. Но в магическом зрении от него тянулись серые, плотные нити — магия земли, агрессивная, давящая, пульсирующая в такт сердцу. Человек был магом. И сильным магом — я чувствовал это даже на расстоянии.

Он стоял неподвижно, глядя прямо на окно кабинета, будто знал, что я здесь. А потом поднял руку и медленно, будто прощаясь, помахал ею.

— Кто это? — прошептал я.

Алиска подбежала к окну, встала на задние лапы, положив передние на подоконник, и зарычала — тихо, зло, и её шерсть встала дыбом.