Он упал. Судья поднял руку.

— Победа команды Росомахина!

Трибуны взорвались аплодисментами. Я поднял голову и посмотрел на ложу, где сидели судьи. В магическом зрении один из них светился плотными серыми нитями. Магия земли. Та же, что у Каракуртова. Та же, что у человека в сером плаще.

Я не узнал его. Это был один из заговорщиков, похоже. Кречет? Сорокин? Скворцов? Я не знал. Но он был здесь.

Он смотрел на меня. Холодно, оценивающе, будто взвешивал, стоит ли иметь со мной дело или лучше избавиться сразу.

Потом он поднялся и ушёл, не дожидаясь окончания церемонии.

Арина обняла меня, когда я спустился с арены, и я почувствовал, как дрожат её плечи от эмоций. Она прижалась ко мне и не отпускала несколько секунд.

— Ты был великолепен, — сказала она, отстраняясь и глядя мне в глаза.

— Я был быстрее, — ответил я, убирая выбившуюся прядь с её лица.

Лиля подошла следом, и в её глазах читались облегчение и восторг. Она не обняла меня, только взяла за руку и сжала её.

— Мы выиграли! — сказала она.

— Мы выиграли, — согласился я.

Леонид сжимал кулак и улыбался во весь рот, и я впервые за долгое время увидел его по-настоящему счастливым. Игорь кивнул, и в его кивке было всё — и поздравление, и уважение, и молчаливое обещание быть рядом, что бы ни случилось.

Мы стояли на арене, окружённые гулом трибун, и я смотрел на своих людей. Арина, Лиля, Леонид, Игорь. Мы выиграли турнир. Мы доказали, что команда Росомахиных — это сила, с которой считаются.

Вечером я сидел в своей комнате один. За окном темнело, и только редкие фонари в переулке разгоняли тьму тусклым жёлтым светом. Алиска дремала на подушке, свернувшись клубком, и её тёплый бок мерно поднимался и опускался. Я смотрел на неё и думал о том, что было и что будет.

Я закрыл глаза и почувствовал, как мир вокруг меня меняется.

Я стоял на поляне, которую знал так же хорошо, как свои пять пальцев. Высокая трава шелестела под лёгким ветром, старый дуб раскинул свои ветви, уходящие куда-то в серое бесконечное небо. Росс ждал меня у дерева. Он был в человеческом обличье — высокий, подтянутый, с благородной сединой на висках и глазами, которые видели больше, чем я мог себе представить.

— Ты хорошо потрудился, Андрей, — сказал он, и в его голосе не было насмешки, только спокойная ровная уверенность. — Я наблюдал за тобой.

— Старался, — ответил я, подходя ближе.

— Ты не просто старался, — Росс усмехнулся, и в этой усмешке не было веселья — только констатация факта. — Ты привёл к вере в меня сотни людей. Очень многие восхищаются тобой, энергии становится больше. Я чувствую.