— Они нашли меня, — прошептала она, и в её голосе впервые за всё время прозвучал страх. — Ты должен идти. Это ловушка. Не для тебя, для меня.

Я выпустил когти, и они вышли из-под кожи беззвучно, легко, как часть меня. Я встал со скамейки, и воздух вокруг меня стал плотнее, тяжелее, будто сама реальность сжалась в этой точке, готовясь к удару.

— Я никуда не пойду, — сказал я, глядя на приближающиеся фигуры. — Ты нужна мне живой.

Она хотела возразить, но в этот момент один из нападавших поднял руку, и в магическом зрении я увидел, как в ней начало формироваться заклинание. Серые, плотные нити магии земли, агрессивной и давящей, сплетались в сложный, пульсирующий узел, готовый в любой момент сорваться с пальцев и обрушиться на нас. С каждым мгновением узел становился плотнее, и я чувствовал, как магия, грубая и мощная, набирает силу.

— Ложись! — крикнул я, толкая Веру в сторону, и одновременно с этим рванул вперёд, сокращая дистанцию.

Заклинание ударило в то место, где она стояла секунду назад, и земля поднялась волной, сметая скамейку и вырывая куски дёрна. Я ушёл в сторону, пропуская удар мимо себя, и когти моей правой руки полоснули по плетению, разрывая его на части до того, как оно успело развернуться. Магия рассыпалась искрами, не причинив мне вреда, но я чувствовал, как вибрация от удара прошла по руке, заставляя мышцы гудеть.

Игорь уже был в движении. Он рванул ко второму нападавшему, и его скорость была такова, что тот не успел среагировать. Удар кулаком пришёлся в солнечное сплетение, и фигура в сером плаще согнулась пополам, теряя равновесие. Второй удар, более точный, отправил его на землю, и он замер, не подавая признаков жизни.

Первый нападавший попытался атаковать снова, но я был готов. Я перехватил его руку, в которой уже начинало формироваться новое заклинание, и одним движением когтей разорвал плетение, не дав ему завершиться. Он отшатнулся, потеряв равновесие, и я добил его коротким ударом в висок, от которого он рухнул на землю, оставляя на мокрой траве тёмное пятно.

В парке повисла тишина, нарушаемая только моим дыханием и приглушённым хрипом поверженного врага. Вера, лежавшая на земле, медленно поднялась, отряхивая с плаща комья земли. Её лицо было бледным, но глаза смотрели ясно.

— Я сказал, что не дам тебя убить, — я убрал когти и подошёл к ней, протягивая руку. — Ты в порядке?

— Я цела, — она посмотрела на мою руку, потом на меня, и её губы чуть заметно дрогнули. — Спасибо.

— У тебя есть другое место? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Парк был пуст, только две неподвижные фигуры на земле напоминали о том, что здесь только что произошло.