Это нам тоже знакомо. Не наказали, считай, что уже поощрили.

— Да, я уже собирался отправить за вами вестового, но вы опередили меня и пожаловали сами, — продолжает подполковник. — Николай Михайлович, с вами очень хочет поговорить один ваш старый знакомый.

— Могу знать кто?

— Можете! — в комнату, служащую кабинетом командира полка, входит Николов.

При виде его Али Кули Мирза мрачнеет ещё сильнее. Похоже, визит контрразведчика — причина плохого настроения персидского принца.

— Здравствуйте, Николай Михалыч! — жмёт мне руку Николов.

— Рад видеть вас, Сергей Красенович! Какими судьбами⁈

Персидский принц выжидательно смотрит на контрразведчика. Тот понимает его правильно.

— Господин подполковник, вам нужно остаться. То, что я сообщу штабс-ротмистру Гордееву, касается напрямую и вас.

— Тогда может выпьем чайку или чего-нибудь крепче? — предлагает Али Кули Мирза.

— Чайку будет достаточно, — улыбается Николов. — Покрепче будем пить потом, при более благоприятных обстоятельствах.

Али Кули Мирза вызывает денщика и отдаёт ему распоряжения. Тот словно предчувствал, и потому уже через пару минут мы за столом пьём душистый китайский чай вприкуску с конфетами, очень похожими на «дунькину радость», которую так любила моя бабушка.

— Господа, у меня для вас две новости, и, честно говоря, обе не из приятных, — сообщает Николов. — Всплыла очень любопытная информация про штабс-капитана Вержбицкого…

— Что, его тело нашли? — спрашиваю я.

— Фигурально выражаясь — да, — вздыхает Николов.

— Не тяните, Сергей Красенович, — прошу я.

— Его видели живым и здоровым в японском штабе.

Я не верю своим ушам.

— Простите, это точно? Может, это какая-то ошибка?

— Ошибка исключена. Вержбицкого опознал человек, который его хорошо знает. Короче говоря, Вержбицкий воскрес. Николай Михалыч, вы тогда не ошиблись с выводом о его смерти?

— Вряд ли, — задумчиво чешу подбородок я. — Мы тщательно проверили его тело, по всем признакам Вержбицкий был мёртв. Я хоть не врач, но трупов на своём веку повидал предостаточно… Нет, я мог бы это понять, будь он демоном… Но ведь никаких признаков не было.

— Демоном он точно не был. Его тщательно проверяли, — усугубляет мои сомнения контрразведчик.

— Тогда я ничего не понимаю.

— Я тоже, — грустно произносит Николов. — Или мы имеем дело с тем, с чем раньше не сталкивались, и это, признаюсь, меня пугает. Что если Вержбицкий был не один? Страшно представить, какой вред могут нам нанести существа, вроде него…

— Бог с ним, с этим Вержбицким. Нам повезло, что Николай Михайлович вовремя его вычислил и раскрыл, — замечает Али Кули Мирза. — Вы сказали, что у вас две новости…