Скоро снова в бой…
Сперва слышится отдалённый лёгкий гул, переходящий в приближающийся мерный топот множества бегущих ног. Это они, три батальона, посланные из Гунцзиво на подмогу.
Голова колонны показывается из-за поворота. Японцы бегут побатальонно трусцой, винтовки уже в руках, штыки примкнуты. До околицы им метров пятьдесят.
И тут дорога, буквально вздыбливается под ногами второго батальона. Закладывает уши от грохота взрыва — срабатывают оба заложенных нами мины. Летят в воздух комья земли и части разорванных человеческих тел.
Хвост колонны — третий батальон тормозит. С флангов по нему бью пулемёты Будённого.
А с фронта включаются в симфонию ночного боя пулемёты Жалдырина. Трещат винтовочные выстрелы. Это не бой, это мясорубка.
Враг настолько растерян, что не успевает сообразить, что к чему и выстрелить в ответ.
Десять минут и всё кончено. Дорога на подходе к Сюани покрыта ковром мертвых и раненых тел. Восток розовеет, ещё немного и взойдёт солнце. Нам пора.
— А теперь, Карл Густавович, уходим. И как можно скорее — надо успеть уйти как можно дальше до наступления дня, — говорю я, вытирая с лица пот.
— Согласен, Николай Михалыч, не стоит искушать судьбу. Нам и так повезло по высшему разряду.
Глава 5
Красиво уйти не получается. Да, мы разгромили три батальона, выдвинутых из Гунцзиво, но это далеко не последние воинские части в округе. В подтверждение получаю от арьергарда известие: со стороны Танчуна по нашим пятам идут джапы, и на вопрос — сколько их, следует простой ответ — до хрена! В смысле, так много, что сказать сложно.
А нас уже меньше полусотни, мы прём на себе кучу всего, включая пополненный из вражеских запасов боекомплект.
К тому же мы только-только вышли из боя, многие устали и вымотаны. И пусть на лицах всё ещё светятся улыбки — шутка ли, мы так вжарили противнику, что если кому сказать — не н одном кураже не продержишься. У всего есть предел, и не только у людей: и финский усатый тролль Маннергейм уже еле держится, и братья Лукашины то и дело закусывают губы от усталости, и мой ординарец Скоробут едва передвигает ноги.
Японцы, конечно, тоже отмахали приличное расстояние — уже три с лишним десятка вёрст. Они в курсе об учинённым нами разгроме, наверняка в их ряды влились и солдаты из той колонны пленных, которую я отправил под руководством Такатоси.
Сейчас японцы полны решимости взять реванш, потому и чешут за нами с удвоенной силой. Темп они набрали быстрее нашего, дистанция между японским авангардом и моим арьергардом всё меньше и меньше, скоро сократится до дистанции винтовочного выстрела. Иногда мне кажется, что я спиной ощущаю вражеские взгляды, и кто-то из стрелков получше выцеливает меня.