— Так и сделаю.
Я уже точно знаю, кто встретит и проводит эту шпионскую шоблу. Не сомневаюсь, поездка им запомнится на всю жизнь, благо у меня под рукой имеется первоклассный специалист как раз для такого поручения.
Ну, нагличане, ну, гады! Держитесь! Отольются вам слёзы русских матерей!
— Николай Михалыч, — вздрагивает Николов. — Вы что-то задумали?
— Я⁈ — искренне удивляюсь я. — Бог с вами, Сергей Красенович! Всё будет оформлено в лучшем виде. Не извольте переживать!
— Ну-ну, — недоверчиво хмыкает он.
Прощаюсь с ним, сажусь на коня и растворяюсь в сумраке наступившего вечера.
Сегодня мне предстоит провести ещё один военсовет. До приезда иностранцев осталось совсем немного времени, будем готовиться к встречи стахановскими темпами, благо намётки плана у меня уже появились. Может, парни ещё чем-то его дополнят.
Глава 17
Два события накладываются друг на друга: наши с Маннергеймом и Будённым доклады в офицерском собрании полка и прибытие британцев. А вот этого допускать нельзя ни в коем случае. Они наверняка, по своей шпионской дотошности попрутся слушать эти доклады, и вовсе ни к чему, чтобы они слышали те мысли, которые я намерен озвучить для своих господ офицеров.
И вообще, меньше знают — крепче спят.
— Кузьма! Горощеню ко мне. И господина вольноопределяющегося Канкрина.
— Уже бегу, вашбродь!
Верный ординарец-барабашка исчезает. Прокручиваю в голове последние детали коварного плана.
В дверь стучат.
— Вольноопределяющийся рядовой Канкрин по вашему приказанию прибыл! — Канкрин козыряет с оттяжкой, вот пижон!
— Рядовой Горощеня по вашему приказу прибыл, вшбродь, — Лихо Одноглазое стремительно совершенствуется в русском языке, мягкий белорусский говор ещё сильно заметен, но, собственно, мовы в его речи почти не осталось.
Оба раскрасневшиеся, форма хоть и аккуратно оправленная, хранит следы пыли и травяного сока.
— Откуда такие красивые?
— С полосы препятствий, господин штабс-ротмистр, — докладывает Канкрин.
— Кирилл Иванович, Лявон к нам в эскадрон должны прибыть иностранные наблюдатели: британский майор мистер Хорн и американский капитан мистер Джадсон. А с ними целая свора англопишущих журналистов.
— Мы в курсе, господин штабс-ротмистр, — на лице Канкрина недоумение, — батальон готовится к приёму шпионской братии. Батюшка говорил, что любой британец работает на разведку. И не за деньги, а из любви к чистому искусству.
— Отлично сказано, Кирилл Иванович. Ваш батюшка хорошо разбирается в жизни.
— Да, Николай Михалыч, в этом ему не откажешь.
Добрые слова в адрес родителя ему приятны.