[8] Граф Кирилл Канкрин, внук министра финансов России на первой четверти 19 века и сын камергера Императорского двора.
[9] Хрипунов в своём выпуске окончил Лицей с золотой медалью.
Глава 12
Спиртное, хоть его и немного, быстро развязывает языки, особенно у моих «вольноперов». В принципе, понятно — люди молодые, организмы нетренированные. У офицеров — пусть они и, практически, сверстники, ситуация получше, разве что щёки слегка разрумянились. Чувствуется изрядный опыт.
А вот у лицеистов дела плохи.
Особенно развозит Канкрина. Лицо краснеет, становится одутловатым. Дотоле изящная линия пробора его причёски, которая делила пышную шевелюру на две почти одинаковых части, куда-то исчезает, вместо него торчит куча растрёпанных волос.
Думаю, что наливать ему больше не стоит, хочу максимально тактично это заметить, но тут «пробивает» Каульбарса. Корнет, назвавший меня социалистом, никак не желает успокоиться.
— Господин штабс-ротмистр, позвольте задать вам вопрос?
— Задавайте. Мы с вами — боевые товарищи, между нами секретов быть не должно.
— Прошу заранее извинить меня, но… не кажется ли вам, что вы несколько перебарщиваете, заигрывая с подчинёнными? Вы же сами понимаете, что, в своём большинстве, это необразованные серые люди, преимущественно, из деревни, которые прежде дальше родного села не выезжали и ничего толком не видели… Жили в лесу, молились колесу… Вы считаете, что они оценят ваши труды?
Тяжело вздыхаю.
— Начнём с того, корнет, что никто с подчинёнными не заигрывает и заигрывать не собирается. Это раз, — перевожу дух, чувствуя, что меня начинает распирать от злости.
Всё-таки некоторые выходцы из аристократических семей изрядно оторваны от жизни. Будем считать, что это в них играет юношеский максимализм и неверные психологические настройки, которые мне ещё предстоит сбить.
— Теперь — два: это наши, русские солдаты. Да, зачастую это простые деревенские мужики, взятые прямиком от сохи, но именно им предстоит идти в атаку, они будут прикрывать вас в бою, от них зависит то, ради чего мы здесь — победа! Поэтому к ним нужно относиться так, как вы бы хотели, чтобы относились к вам: с максимальным уважением и пониманием. Само собой — без панибратства и сюсюканья! Но — по-человечески, вникая в их нужды, прислушиваясь к их пожеланиям и не игнорируя их дельные советы. Запомните, вы за них в ответе!
— И всё-таки вы — социалист! — пьяно бросает Канкрин.
— Как вам будет угодно, — морщусь я и успокаиваю сам себя: ребята молодые, в голове гуляет ветер, но ведь они сами по своей воле отправились в действующую армию добровольцами.