Сам же, раздав цэ-у, привожу себя в порядок: в первую очередь сбриваю давнюю щетину и только теперь могу с удовлетворением глядеть на своё отражение в зеркале. Да, не красавец — врать не стану, но внешний вид морды лица теперь приведён в полное соответствие уставу.

Договариваюсь с пехотой, насчёт их цирюльников — пуст примут моих бойцов в свободное время.

В идеале ещё бы баньку организовать, но «сладкое» на потом, когда станет технически возможно.

Ближе к вечеру появляется посыльный от Закржевского. Леонтий Антонович приглашает меня к ужину и, скорее всего, к новой «беленькой», если они на пару с Маннергеймом не извели все запасы.

Покрасневшая физиономия тролля и слегка заплетающийся язык полковника Закржевского дают мне понять, что встреча боевых товарищей проходит в тёплой и дружеской обстановке, только теперь стол украшает бутылка дрянной китайской водки.

— Я получил сообщение от вашего начальства, штабс-ротмистр, — с пьяной улыбкой говорит Закржевский. — Оказывается, вас уже записали в мертвецы. Все думали, что ваш отряд разбит японцами.

Чего-то в этом духе и следовало ожидать. Мы давно не выходили на связь.

— Через два дня за вами прибудет ротмистр Коломнин, — продолжает заваливать сюрпризами Закржевский.

Хм… А он тут каким боком? Ладно бы моего непосредственного комэска Шамхалова за нами прислали — а тут другой офицер, пусть когда-то и бывший И. О. комполка.

Известие мне не нравится. Актёр из меня видать никудышный или Закржевский даже будучи подшофе — хороший психолог, но он догадывается о моей реакции.

— Не берите в голову, ничего серьёзного. В полку очень рады, что вы вывели отряд к нашим позициям.

— За это я должен благодарить есаула Скоропадского. Если бы не он, наша встреча бы не состоялась.

— Ещё успеете его отблагодарить.

Удивлённо смотрю на полковника.

— Есаул будет сопровождать вас до места назначения.

— К чему такие сложности? — вновь недоумеваю я.

— Это приказ, — разводит руками Закржевский.

— Я так понимаю, есаул Скоропадский поедет не один?

— Разумеется. С ним будет его сотня. В наших тылах сейчас тоже малость неспокойно. Японцы пошаливают, да и от хунхузов хватает проблем, — осторожно произносит Закржевский, наблюдая за моей реакцией.

А вот это не есть гуд! Когда с фронта выдёргивают отнюдь не лишнюю сотню бойцов — дела принимают скверный оборот. Нам решительно не доверяют, пусть и стараются подать это в максимально тактичной форме.

Кажется, понимаю, откуда ветер дует. Мы слишком долго шатались по японским тылам для того, чтобы не привлечь к себе внимание контрразведки. Будь я на их месте, тоже бы захотел подвергнуть нас проверке.